EN|RU|UK
 Здоров'я, Суспільство
  22706  22

 ПАРАМЕДИК ТЕТЯНА СКИРТАЧ: "ХЛОПЦІВ З ПЕРЕДКА ПРИВОЗИШ, А ТОБІ КАЖУТЬ: "ВИ ЇХ ЩО, ПОМИТИ НЕ МОГЛИ?" ЦЕ ГОВОРЯТЬ У ВІЙСЬКОВОМУ ГОСПІТАЛІ"

Мій шлях лежить із Києва в Зайцеве, селище в Донецькій області під окупованою Горлівкою на лінії зіткнення з противником. Через чотири місяці після демобілізації я повертаюся в АТО вже як цивільна людина, але з камуфляжем у рюкзаку. Я їду до людей, яких добре знаю і які виконують одну з найважливіших функцій в армії - це парамедики.

На вокзале меня встречает Юра - позывной Айболит. Проезжая КПП, отделяющие украинскую территорию от серой зоны, видим большие очереди и в ту, и в другую сторону. Обратил внимание, что люди все в одинаковых белых картонных кепках-козырьках. Спрашиваю - откуда? "Наши выдают", - говорит Юра. А еще воду.

И вот мы у цели - база парамедицинской службы АСАП Рескью под названием "Логистический центр". Лагерь расположен рядом с логистическим центром "Зайцево" в нескольких километрах от сепаратистских позиций. Это небольшой рынок, где организована торговля продуктами питания для жителей "серой зоны" и оккупированных территорий. Цены значительно ниже (на 30-40%) чем, например, в Горловке. В ходу и рубли и гривни. Контролирует въезд и выезд пограничники и фискальная служба.

База, осознано расположенная на возвышенности в зоне видимости, в том числе, противной стороны, демонстрирует свою гражданскую принадлежность и гуманитарную миссию. Несмотря на это в сторону центра регулярно долетают вражеские обстрелы. Ближайшие места попадания мин и снарядов - 150-200 метров.

медицина парамедицина

База парамедицинской службы АСАП "Логистика"

Руководитель ротации сейчас Таня (Ромашка). Она определяет, какие экипажи, куда и когда выезжают, координирует действия базы АСАП "Логистика" с другими базами АСАП. Руководитель ротации также отвечает за персонал - набор, обучение. Сослуживцы говорят, что у нее тут самая важная роль. Ромашка здесь решает что можно, что нельзя, у кого какие полномочия, где они начинаются и где заканчиваются. На ней все взаимодействие с медслужбами, с комбатами, с комбригами, с волонтерами и гражданскими. Ну и, естественно, она - парамедик.

- Расскажи про службу парамедиков, как она построена. Как она работает?

Ромашка: - Парамедики - это добровольческая, волонтерская служба. Началось с того, что в 14-м году волонтеры-медики просто приезжали на фронт на своих машинах и вывозили раненых. Позже стали создаваться гражданские объединения со своей структурой, отлаженным взаимодействием между собой и армейскими частями. Например АСАП официально включен в систему эвакуации Министерства обороны.

В нашей организации каждый отвечает за свое направление. Одни занимаются машинами, заправкой, ремонтом. За взаимодействие отвечает координационный центр. Есть те, кто занимаются подбором персонала. В нашей группе персонал подбираю я и Люда (сестра Тани, тоже парамедик, сейчас на ротации. - Ред.) Мы берем людей для себя, тех, с которыми будем непосредственно работать.

медицина парамедицина

Рабочее совещание

Обязательно прохождение подготовки по программе ТССС (руководства по оказанию доврачебной помощи в боевых условиях). Такую подготовку мы проходим постоянно, потому что техники оказание первой помощи постоянно меняются.

Например ранее при транспортировке с наложенным жгутом мы периодически попускали его - теперь не попускаем. Если раньше при ранении в живот и выпадении анатомии мы накладывали влажную ткань, потом сверху накладывали полиэтилен, то сейчас уже не накладываем полиэтилен и даже просто не смачиваем. Мы берем опыт НАТО: оказывается очень часто происходит так, что люди умирают или становятся инвалидами от гипотермии. У него и так кровопотеря, а если смачивать, особенно в холодное время - они просто замерзают. Очень тяжело восстановить потом циркуляцию крови. И стал вопрос - что лучше? Обрезать часть пищевода, - кишок, грубо говоря, либо же он умрет от гипотермии. И сделали вывод что лучше вырезать часть кишок. Но опять же нужно учитывать - какая температура и сколько ехать.

Все это называется доврачебным оказанием помощи. Это то, что может сделать человек, не учась в медицинских заведениях. В зоне боевых действий есть своя специфика, но в принципе с этими навыками можно оказать помощь даже на гражданке.

У меня был случай - я ехала из Борисполя и увидела большое ДТП. Скорой еще не было, я остановилась и сделала что смогла. Одному человеку невозможно было уже оказать помощь а остальным да, обладая этими знаниями я могла оказать первую помощь.

- Откуда техника, машины, рации?

- Рации дало Министерство обороны, военные. Машины все волонтерские и ремонтируются и заправляются они исключительно на пожертвованные деньги. Мало того, медикаменты тоже на пожертвованные деньги. Т.е. все это от народа.

- Выходит, по большому счету, - это народная служба.

- Получается что так. Они нас наняли, и они нас финансируют.

- Вы оказываете первую помощь, лечите военных, лечите гражданских которые, фактически, остались не нужны никому, потому что они тут в неопределенном статусе.

- Во-первых, непонятный статус, во-вторых гражданские службы сюда выехать не могут. Скорую они вызвать, конечно, могут, но она сюда не поедет.

Поступает сообщение: местный житель наступил на осколок - открытая рана, нагноение. Медик с позывным Доктор выезжает на место, обрабатывает рану, накладывает повязку.

медицина парамедицина

Возле "Ромашкомобиля"

- Расскажи про стандартный, среднестатистический день парамедика.

- Это сложно объяснить. Он такой разный. Для начала нужно сказать, что пять дней в неделю у нас идет прием гражданских. Причем кто-то выезжает вести прием на месте.

Расскажу про один день. С утра поехали по ВОПам (взводный опорный пункт), РОПам (ротный опорный пункт) второго батальона, посмотреть, что с дорогами, посмотреть больных. Еще раз проговорить пути эвакуации, если придется их вытягивать прямо с ВОПа.

- Я понял что вы все время уточняете пути эвакуации, т.е. ситуация все время меняется?

- Да, возникают новые ВОПы, каждый раз мы ситуацию уточняем. Меняется состав ВОПов - РОПов - с ними нужно согласовывать: как, что.

В нашей работе есть три степени опасности. В случае обычной работы, как сейчас, мы забираем раненых с точки эвакуации, куда нам вывозят сами ребята. Второе - когда мы выходим прямо на ВОПы, РОПы, когда идут бои такие, что они не могут оторваться от выполнения своих прямых обязанностей. И тогда мы сами туда выходим, и первую помощь в "красной" зоне оказываем мы. Например, сами накладываем жгут, выносим с позиции, грузим на джип и перевозим до реанимобиля, где боец уже не просто транспортируется, а стабилизируется на ходу. И есть случаи, когда раненых нам привозят уже сюда, на нашу базу. Но это бывает редко. Как правило военные медики хотят, чтоб мы подъезжали как можно ближе и брали раненых из машин, которые приходят с передка, т.е. перегружают на нас, мы тут-же проводим стабилизацию и везем его в госпиталь.

И вот мы поехали, на ВОПы, РОПы, оценили ситуацию, поговорили с людьми. Связались с командирами разных батальонов, договорились о совместных действиях, потому что в ходе поездок мы нашли дорогу, о которой они не знали. Мы смотрели возможности для эвакуации и нашли относительно безопасную дорогу для вывоза раненых другого батальона, который находится выше. Когда мы ездили к ним, мы постоянно были под обстрелами. После очередного обстрела мы понимаем, что есть дырка между батальонами. Они эту дырку закрыли и дальше все стало хорошо.

Приехали обратно. Машины могут быть еще где-то по хозяйству, в разъездах. Днем передают сообщение, что есть раненый. Забрали его, повезли в госпиталь. Вернулись назад. В течение дня мы можем делать перевозки больных и раненых между госпиталями. Как правило каждый день мы вывозим больных-соматиков, будь-то гражданские или военные. Это запущенные больные - например панкреатит, запущенная язва, больные спины, зубы. Всех их мы вывозим в госпитали и в зависимости от ситуации либо привозим обратно, либо кладем в стационар. Мало коммуникации между госпиталями - это тоже ложится на нас.

В 18 часов, как правило, машины на базе. Включена рация, и мы находимся в состоянии дежурства. И вот так целый день - ты что-то делаешь, двигаешь. Это такая рутина, но без нее мы многое не смогли бы сделать.

медицина парамедицина
Ромашка и Доктор возле склада с медикаментами

Но день парамедика очень не похож один на другой. Даже недели очень различаются. На прошлой неделе были такие сильные обстрелы, что мы практически не занимались больше ничем, кроме вывоза раненых. Все были настолько уставшими. Возили двумя бригадами несколько дней. Когда это закончилось, мы просто упали и полдня лежали. Потом встали и поехали соматиков вывозить. А потом опять нас вызвали - вертушка прилетела, и нужно было из одного госпиталя привезти прооперированного раненого. Потом позвонили и сказали, что взяли в плен российских офицеров и их тоже нужно было отвезти на госпиталь этой же вертушкой. Военные сказали - мы не станем этого делать, иначе пристрелим. Мы тоже сказали, что не сможем чисто психологически. Но, в конце концов, все-таки отвезли одного раненого пленного офицера на вертушку.

А еще могу описать те эмоции. Везли раненого, 23 года. Оторвало руку и ногу. Везла Печенька (еще один парамедик из команды Ромашки) которой тоже 23 года. Пока везли, всю дорогу слушали от него "застрелите меня, усыпите меня, я жить не буду". Эмоции… Эмоции потом. Надо было вывезти его. А после этого пришлось вывозить этого пленного офицера РФ. А потом этого мальчика и этого офицера вместе отправляли одной вертушкой. Я спокойно сейчас говорю. А тогда это был просто разрыв…

Я вспоминаю этого раненого офицера РФ - ему было столько же лет, сколько тому мальчишке, которого мы вместе с ними везли. И на вопрос "Зачем ты сюда пришел?" он не мог ничего сказать. У них было три офицера взятых в плен. Один умер сразу от ранения, второго не довезли до госпиталя, он умер. А этого довезли, у него были посеченные ноги.

В тот же день, часов через 8, везли еще одного раненого, которому оторвало кисть руки, множественные осколочные ранения. У человека это рука рабочая, он строитель (Ромашка запинается, ком проглатывает к горлу. - Ред.). Эмоции. Он строитель. Всю дорогу просил - пристрели меня, Ромашка, я все равно жить не буду. Я не смогу кормить детей и жену.

Это все было на протяжении прошлой недели. Неделя может быть такая, может быть и другая.

При всем этом продолжаем заниматься хотя бы минимальным инструктажем военных. Потому что, к сожалению, на передовой жгуты научились накладывать, а со всем остальным плохо. Например, ранение в спину, предположительно, что это пневмоторакс. Просто перевязывают, вместо того, чтоб закрыть налипкой, окклюзионной повязкой, либо чем-то заменяют - просто бинтом. Это не работает - начинает развиваться напряженный пневмоторакс. Постоянно приходится, хотя бы раз в неделю, ездить и обновлять знания солдат, потому что все очень быстро забывается, даже наложение жгута.

- Расскажи что-то такое, что особенно запомнилось, впечатлило, потрясло.

- Потрясло? Могу рассказать. Только это никому не понравится. Привозит наш доктор раненых в госпиталь. У бойца кровопотеря уже литр-полтора крови, а ему говорят, - видите, мы людей оформляем? Соматиков, т.е. терапевтических больных. Оформим, потом примем вашего раненого. Это военный госпиталь. Потрясло.

Или когда ребят с передка привозишь, а тебе говорят: "Вы их что, помыть не могли?" Это тоже говорят в военном госпитале. Это больше всего потрясает. Есть госпиталь, куда мы привозим тяжелых раненых. Мы уже подъезжаем - и независимо от того, в какое время суток - вся бригада уже ждет, принимают и тут-же начинают оперировать. И есть другой госпиталь, где нужно тяжелораненого поднимать на третий этаж, потому что все спят.

- Почему такое происходит?

- Не знаю. Наверное, потому что в одном госпитале собрали мотивированных врачей, а в другом госпитале мобилизованных, которым "по барабану", потому что их родственник не был там, на передке. Может быть поэтому. Может поэтому появилась такая мысль - я вчера испросила разрешения у начмеда АТО, чтоб врачей из этого госпиталя в принудительном порядке вывозить на передок на пару суток. И он разрешил это делать. Потому что пока человек это не прочувствует на своей шкуре, он не поймет.

За время разговора Ромашка отвлекается на переговоры по рациям, которых при ней две, и по двум телефонам. Вызывают, сообщают о проблемах - Ромашка реагирует, направляет бригады или просто выясняет текущую ситуацию на местах - осведомляется о соматиках, контуженых.

- Сами парамедики часто получают ранения, травмы. Кто-нибудь погиб?

- Погибших, к счастью, нет. Практически все контуженые. Было несколько острых примеров. Например, когда Печеньку под Майорском ранило осколками. Потом когда диверсионные действия проводились против наших автомобилей - автомобили попадали в подставные аварии. Непосредственно машины обстреливали. А так - ну обстреляли.. Так это часто у нас бывает. Без последствий - ну без последствий и слава Богу.

У меня было осколочное ранение, контузия была. Не очень серьезные. Ранения не выбивали из строя - зашили, замотали и пошел работать. Охота на медиков идет постоянно. Тем более, они знают все наши машины, даже те, которые не выглядят, как медицинские. Вот так.

- Давай поговорим о людях, которые здесь служат.

- Они не служат, они в отпуске (Смеется. - Ред.). Кто отпуск взял, кто отгулы взял. У кого каникулы.

Бромика - студент-медик, который уже второй год приезжает в АТО медиком-добровольцем. Есть еще Назар. Тоже студент, четвертый курс медуниверситета. Он совсем недавно. Мы ведь кругом кричим: "Спасайте, нам нужны медики, парамедики!" - вот Бромик его и вытащил. Он обрадовался и приехал сюда. Доктор - профессиональный врач - хирург, анестезиолог. Печенька и Кристинка - это девочки-парамедики. Кристина в свой отпуск и в отгулы приезжает. Печенька на каникулах тоже приезжает по возможности. Это девушка, которой 23 года и которая уже прошла боевое крещение, была ранена и контужена во время одного из выездов. Все люди, кстати, с очень высоким интеллектом. Печенька сейчас поступила в аспирантуру. Кристинка преподает в университете.

медицина парамедицина
Ромашка, Печенька и Хоттабыч - руководитель медкорпуса АСАП

Еще у нас есть водители: Вадим из Белоруссии. Давно на войне и сейчас старается быть полезен как только может. Толик - айтишник, работает по специальности одну неделю в месяц. Остальное время приезжает сюда и работает обычным водителем. И Олег. У Олега своя фирма в Днепропетровске - человек творческий, у него магазины по продаже всяких музыкальных няшек и, в то же время, вот такой какой-то внутренний клуб. Люди все очень интересные, непростые. Приезжают сюда, здесь работают за просто так, по велению души.
Есть еще медики из ВСУ. Санта, Саша, Наташа - нам дали их на укрепление от бригады. Поставили рядом с нами т.н. стабилизационный пункт. Он на сегодняшний день не задействован полностью, а так как мне не хватало людей, я решила их использовать в своих целях, на что они очень обрадовались, и "начали использоваться" (смеется).

медицина парамедицина
Команда парамедиков

-Сколько дней в среднем здесь работают добровольцы?

- Очень по-разному, так как парамедики берут отгулы за свой счет или используют отпуск. Кто-то может на 10 дней приехать, потом уедет и приедет снова на 10 дней. Кто на 2 недели, на месяц. Некоторые могут на два, на три месяца. Регулярность тоже разная. Я и Люда, которая меня меняет, мы ездим через месяц. Доктор на 3 месяца берет всего пару дней выходных и опять на три месяца приезжает.

Хотелось бы иметь более постоянный состав. Он у нас есть, но нерегулярный. Вот на это время, когда постоянный состав ездить не может по каким-то причинам, мы набираем людей из расчета, что они тоже будут работать регулярно. Есть очень много теоретиков, мы их просто берем стажерами. Пару выездов - и сразу видно человек сможет работать или нет. Когда в первый раз видишь раненого в тяжелом состоянии - это шок. Психологически далеко не каждый сможет этим заниматься: ступор, растерянность, жалость - забываешь все, что нужно делать. Это стрессовая ситуация даже для тех, кто работает относительно давно.

А еще, когда везешь раненого, берешь на себя ответственность - ты должен довезти его живым. И хотя есть отработанные протоколы - принимать на себя ответственность достаточно сложно.

медицина парамедицина

Парамедики добровольцы и военные медики

- Как попала в парамедики, в службу?

- Очень хотела, искала возможность быть полезной и не просто где-то, а в зоне боевых столкновений. В силу того, что я хотела остаться гражданской, сразу видела для себя это направление - помощь раненым. Увидела, что организовывается служба Медкорпуса. На тот момент у меня уже были навыки первой медицинской помощи, проходил тренинг в Госпитальерах, параллельно занималась в Украинском Легионе.

- Сколько еще планируешь этим заниматься?

- Пока война закончится. Неправильно, - осеклась Таня. - До победы. Первое - кто как не мы. Второе - до победы.

- Если это растянется? Предполагают, что это может затянуться на годы, вот такая непонятная война, гибридная.

- Ползучая … Пока будут силы, наверное. Именно в связи с тем, что она такая непонятная, ползучая, люди забывают о том, что у нас действительно идет война. И если есть раненые и убитые, то, наверное, мы здесь нужны. И если я отсюда уйду и уйдут все, кто сейчас здесь... Мы выгораем, мы безумно устаем от этого всего. Но кто тогда будет ими заниматься? Они должны будут умирать там, где их ранило? У меня просто нет ответа на этот вопрос, потому что я не понимаю, если мы отсюда уйдем, кто этим будет заниматься.

Таня задумывается.

Разве что найду себе на смену кого-то, тогда вернусь. Навсегда в мирную жизнь а не на месяц (смеется).

- Такого-же мотивированного человека.

- Да, только чтоб такие мотивированные были, нужно чтобы говорили о том, что война идет. Как бы мы ни говорили, что бы мы ни хотели, а она все равно идет. И это полноценная война. У нас в месяц вывозится от 92 до 164 человек раненых только из нашего сектора. Наверное, это война. Если б у нас было 1-2 раненых, 5-10, то, возможно, можно было бы говорить что это что-то другое.

Да, сейчас это не Дебальцево и не Иловайск. Но кто гарантирован от новых Дебальцево и Иловайска?

Евгений Сильверстов, для "Цензор.НЕТ"

Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
   
 
 
 вгору