EN|RU|UK
 Суспільство
  28324  41

 МІЙ ІЛОВАЙСЬК

8.08.2014 надійшла команда: завтра 22 блокпост знімається, передислокація. Я працюю з сьомої до одинадцятої. Поки ми з Шаманом змінюємося, машини майже завантажено, допомагаємо довантажувати БК, виїжджаємо на Кутейникове. Їдемо "Уралом", дивлюся на дорогу. Як мені це потім стало в пригоді - я запам'ятав дорогу. Приїхали в Кутейникове на місце збору, вивантажилися, лежимо в тіні, дрімаємо. Більш обізнані пацани своїми здогадками діляться. Андрюха (Беркут), Ромка (Змій) розповідають, що позавчора намагалися зайти в Іловайськ, але там дупа, повноцінний укріпрайон. Втратили інженера-афганця, хлопчину молодого з Дніпродзержинська і відійшли. Починаємо розуміти всю серйозність заходу.

Подъезжает комбат Мотрий. Построение. Объясняет ситуацию, едем в п#здорез. Кто отказывается, выйти из строя. Люди выходят из строя. Комбат приказывает отдать магазины, ГП, ВОГи, и идти нахрен в "Урал". Остальные грузятся в кузова, формируется колонна, начинаем движение. Нас сопровождают два танка и две бехи-двойки семнадцатой танковой, чувствуем себя уверенно. По дороге колонна останавливается, попадаем под минометный обстрел. Мой первый обстрел на войне. Страха нет, все на адреналине, ещё не научились бояться обстрелов. По дороге бегает цельный генерал, руками машет, команды раздает. Хомчак.

Служившие подохреневают, генерал полторы сотни людей заводит на опорняки, явно не его уровень. Продолжаем движение, постоянные обстрелы, но танчики башкой работают, бэхи помогают, подъезжаем к Зелёному. Привал. В село не заезжаем, ночуем в километре. Газель с вещами потерялась, спальников, карематов нет, еды нет, воды нет. Танкисты дают несколько сухпаев, получается один на 15 человек. Нам на пять чел попадает обед. Самый сытный. Повезло. Ужинаем. Выставляем охранение, ложимся спать. До утра клацаем зубами от холода. Рассвело. Половина лс остаётся, это ВОП 40.02, мы продолжаем движение. Впереди разведка с ПС, заезжают в с. Зеленое, останавливаются на перекрестке, перекрывают дорогу на Харцызск. На них вылетает машина со стороны Иловайска. Останавливают. В десятке два чела в камуфляже с колорадскими ленточками. Пацаны отрабатывают, два 200-ых. Один местный долбо#б, второй с военником г. Грозный, снайпер. Перекрываем дорогу, начинаем оборудовать блокпост. Со стороны Иловайска летят две легковушки, скорость за сотню. Выхожу на дорогу, приказываю остановиться, первая сигналит и пролетает мимо, замечаю водителя в камуфляже и русский флажок под лобовухой.Но стрелять поздно, через 100 метров наши на перекрестке. Отрабатываю с Шаманом вторую машину. Машина идёт юзом, водитель выпадает из открывшейся двери, орет:"Я свой" Моя пуля попала ему в голову по касательной, глаза не фокусируются, нокаут. На пассажирском месте пацан лет 18, в полном ауте, сзади АК-47, тактический рюкзак с БК. Наш клиент. Машину отгоняют на перекрёсток, пленных в кювет. Прибегает Док из 17-ки, бинтует подранка. Тот уже без сознания.

И тут начинается веселуха. Минометный обстрел из Иловайска, с подсолнуха рыл 50-70 сепарастов напрягают, с депо АГС улитку за улиткой выпускает. Деревья высокие, мины над головой в кронах рвутся, но все осколки в стороны, вниз почти не летят, просто падают на головы, обжигают. Молодой сепараст дергается как припадочный от каждого разрыва, очкует, старший без сознания. Сзади танчик начинает башкой работать, двойка посадку чешет из тридцатки. Кое-как отбились. Прибежал Сенковский Ю.А. Саныч с матами и поджопниками заставляет окапываться и оборудовать огневые точки. Таскаем шпалы, камни, копаем окопы. Темнеет. До утра бдим по очереди. Первый Шаман, потом Андрюха Мыкытчак, третий я. Дедую. Я старый хрен, мне тяжело поздно ложиться, я себе смену назначаю с четырёх до девяти. Дальше несколько дней более- менее спокойных, обустраиваем быт, в крайнем доме Стас-повар кухню оборудовал, генератор работает, рации, телефоны заряжает, летний душ. Ляпота. Но это быстро заканчивается. С села заходят сепарасты, штурмуют. "Аллах Акбар, укроп сдавайся" и все дела. Санычу прилетает в разгрузку, разбивает магазин, идёт бой. Юра Чапай из-за бетонного еврозабора одиночными вдоль дороги щелкает. Выбегает Змей:"Сттарлей, нне ббзди" и лупит из ксюхи длинной очередью. Тут же прилетает из РПГ в забор, куча пыли, у Юры комок осколками посекло, щеку, Ромка головой, как цап, трусит. Стою за кучей шпал, отрабатываю наискосок через улицу подозрительные места. Вот куска шифера нет, туда двоечку, вот уголок окна без стекла, туда длинный вог. Обвысил. Ещё один. Попал. Слева в 20 см пуля в шпалу попадает, щепка в щеку впилась. Смотрю в пробоину, понимаю, откуда прилетело. Сарай с плоской крышей в 200 метрах прикрытый ветками ореха. Между нами молоденькое деревцо, оно меня и спасло, пуля веточку зацепила, отклонилась. Пуляю туда вогом, выстреливаю магазин. Пропал. Больше не стреляет.

За спиной Масяня из недостроенной бани лупит без остановки в кукурузу. Сделал там подранка, тот орет, его пытаются вытянуть, Саня магазин выпуляет, они лежат. Перезаряжается, пытаются вытянуть. Подключаюсь, поливаем в два ствола, отходят. Потихоньку отходят, бой затихает. Саныч отправляет группу осмотреть улицу. Андрюха Беркут, Змей, Мишаня, Кабан, Гена Боговик уходят. Притаскивают два пулемета, Змей любопытствовал вероисповеданием дохлых, несколько штук обрезанные, мусульмане. Ну что ж, кадыровцы не впечатлили. Чеченцы наши много круче и безбашенней. Минус девять у сепарастов, у нас все целые.
Саныч принимает решение из села отходить на Иловайск-сортировочную. Чапай распределяет оборону на рельсах, Саня Химик на вагонах. До 20 августа ничего серьезного, АГС, 82-мм миномет, снайпер, пару раз стрелкотня, с полсотни сепарастов. Двадцатого бой 13 часов, его Юра Брехаря уже описывал, веселуха ещё та была. Дальше больше. Зашли русские БТГ, мы в окружении.

29 выход, нам обещают "Зелёный коридор". Утром выезжаем, на 40.02 присоединяются наши пацаны, Андрюха Беркут палит наш дохлый бардак, едем на 40.01 и дальше. Формируется колонна, "Донбасс", "Днепр-1", узнаю Владимира Парасюка на обочине, стоят пацаны, ржут. Первыми поехали они. И началась бойня. Их расстреливали из всего. Машины горят, на дороге раненые, куски тел. Пальба изо всех сторон. Кабан, Беркут, Мишаня впереди на Мухе (УАЗ таблетка) подбирают двух тяжелораненых донбассовцев, едут впереди. Изо всех сторон по нам лупят, взрываются БМП, танки. Замечаю на краю поля выкопанные норы. Просто дырка, землю отнесли вглубь поля. Почти не видно, прекрасная маскировка.

Начинаю выстреливать магазин за магазином, выпулял воги. Не сразу приловчился. На охоте я стою а зверь бежит. Здесь наоборот, зверь на месте, я в движении. Выстрелил семь магазинов, перезаряжаюсь, смотрю в кузов. Рядом Док белый, рука распорота кость видно, Саня Хищник без сознания, пуля в голове. Прошла практически навылет и вышла наполовину. А он ещё живой. Поднимает руку вроде как почесать там где пуля. Саня Гажур его бинтует. Машин в колонне все меньше, везде горит техника и трупы, трупы, трупы. Наш танчик и бэха, на удивление, ещё целые. Наш газон обгоняет "Муха", проезжает немного, слышно, работает бэха. Подъезжаем, таблетка горит, Кабан в пропоротой пулей каске и Мишаня стоят на обочине. Нет Беркута, погиб, сгорел вместе с донбассовцами. Дальше подбираем двух пацанов из 51 бригады возле подбитой двойки. Из-за крайнего дома села выехала русская бэха под украинским флагом, расстреляла их, расстреляла нашу таблетку и отошла. Пацаны радуются, что живы остались. С холма бьёт ПК, оба одновременно головы положили, один на меня завалился, цинк с вогами не могу вытащить. Извини, сынок, отталкиваю в сторону. Цинк с вогами полон кровью до верха. Стреляю раз за разом в зеленку. Вроде прорвались. Уже видно Новоекатериновку. Впереди танчик, бэха. Танчик цепляют птуром, но живой, в БМП попадают, она сразу взрывается, башня перелетает через дорогу.

Газон съезжает в кювет и останавливается. Мы сыпемся из кузова. Танчик сдает назад. Пацаны ним прикрылись и начали отходить за бугор. А я не могу, у меня Леха Кондрашов в ногу раненый и в кузове ночник. Мне на него деньги на Уахантере всем форумом собирали, как я его брошу? Начинаю понимать что происходит. Справа с холма бьёт ПК и снайпер, видно место выгоревшее, ПТУР стоит, до десятка сепарастов открыто стоят и палят как в тиру по пацанам. Выставляю на планке 800 метров, начинаю работать. Далеко, конечно, для 5,45, но выбора нет. Леха лось здоровый, я его разве что покатить смогу, и то недалеко. Говорю, чтобы полз за остальными. Он сначала пополз, потом встал и начал ковылять. Откуда то нарисовался Вася Кинжал идёт шатается, как бухой. Мне: "Давай, братан, отходи". А сам в неадеквате, вместо того, чтобы обочиной уходить, по открытому чешет. Работаю вправо дальше, жду, когда Леха с Васей отойдут. Перебегаю к машине, мысль о подаренном ночнике не даёт покоя. Падаю, дыхание сбито, боль в боку. Открываю клапан на разгрузке, выстреливает пружина из простреленного магазина. На удивление почти нет боли, только дыхание сбито и сердце из груди вылетает. Сижу под машиной, оборачиваюсь. Лехи и Васи не вижу, пора и мне отходить. Решаю отстрелять магазин и на рывок. Высовываюсь из-за машины, раз пять-шесть успеваю выстрелить. Прилетает в каску. Думал, и голова отвалится. Сижу чумной, а тут возле меня в борт тук-тук-тук. Падаю и оборачиваюсь.Слева в ста метрах, возле разбитой палатки под белым флагом из окопа выглядывает сепар и лупит по мне длинными очередями зачем-то.

Стреляю пару раз, он ныряет в окоп и больше не показывается. Отхожу. Начинают падать мины. Скачу как сайгак под обстрелом. Замечаю под дорогой трубу, ныряю в неё и тут же надо мной взрыв. Здорово глушит, отрубаюсь на некоторое время. Приходу в себя, из левого уха течёт, перед глазами круги. Пролажу по трубе на другую сторону дороги. Куда идти, где пацаны отошли, где наши?

Минометы по остаткам колонны работают с двух сторон. Один со стороны Новоекатериновки, второй со стороны бывшей базы 39 БТрО. Пауза. Миномет из Новоекатериновки начинает работать по миномету в районе штаба 39 бата. Попадают, рвется БК. В меня это вселяет радость. Значит здесь куча разных подразделений с хреновой связью и полным отсутствием взаимодействия. Прошелся лесом, никого, вернулся назад.Пытаюсь позвонить Шаману, вызов не идет, хотя время от времени одну палку на телефоне показывает. Пробую отправить смс местному знакомому и Чапаю в госпиталь. Вопрос один. Где наши? Коля местный предлагает идти на Докучаевск, там он подберет и отвезет. Чапай предлагает на Комсомольское, там нац. гвардия. Выбираю второй вариант. Заряда на телефоне 7% запускаю GPS и Озик, смотрю спутниковые снимки, запоминаю, выключаю. Решаю ждать вечера. Пить хочется, кошмар, обезвоживание жуткое. Выхожу из леса к нашей разбитой колонне в надежде раздобыть воды. Гудит заведенный танк, люки открыты. Садись и стреляй. Но не умею. Не отдавать же сепарастам, нужно сжечь. Спичек нет, в ста метрах на вершине стоит МТЛБ разутая, возле нее танкист мертвый. Обыскиваю, нахожу зажигалку, в машине пробитая пластиковая канистра, в ней пару литров соляры. Выползаю на самый верх, наблюдаю. Сразу за вершиной, в ста метрах сепарасты окопы роют, машины шманают. Слышу голоса.

-Здесь раненые!
-Ходячие?
-Без сознания.
-Добей.
Две короткие очереди. Тишина.

Отхожу тихо к танку. Поливаю солярой китель, поджигаю, забрасываю в танк, канистру вдогонку в люк. Отбегаю в лес, наблюдаю с опушки. Он как рванет. Башня набок а люк в мою сторону, метров пять не долетел. Когда на танк вылазил, видел приватбанковскую копилку на дороге. Иду лесом туда искать воду. Под ноги смотрю, ищу мины, растяжки, слышу звук двигателя. Копилка стоит заведенная. Выхожу на звук, поднимаю глаза, а там два чела ко мне спиной. Камуфляж, лакированные туфли на босу ногу, белые повязки, СКС и АК на плече. Дважды стреляю, один падает как мешок без движения, второй как будто бежит, ногами двигает. Зачем то стаскиваю их вниз, прикрываю бурьяном и большой веткой. Возвращаюсь к машине, хватаю рюкзак, флягу с водой и ходу в лес, Утоляю жажду, в рюкзаке консерва и три рации. Возвращаюсь на опушку, кушаю, и жду темноты.

Проверяю рации. Севшие. Готовлюсь к ночному походу. Нахожу метровую тонкую веточку. Буду ней перед собой промацывать, растяжки искать. Что не наступлю на мину, надежда только на фарт. Опять включаю телефон, включаю GPS, начинаю мысленно прокладывать маршрут. Разумней всего обойти Новоекатериновку стороной. Но какой? Ближе обойти справа, через бывший 22-ой блокпост. Но во-первых там очень низкий подсолнух, ровное поле и в тепловизор оно насквозь просвечивается. Во-вторых, там Костя-сапер сигналки растягивал, когда я еще на 22 БП стоял. Легкие пути не для нас. Решаю обходить слева. Мысленно прокладываю два маршрута. Зарываю сепарские стволы, свой ГП (ВОГов все равно нет), АКС танкиста, выбрасываю каску, шея после попадания болит немилосердно, любое движение головой приносит боль. Без каски чуть полегче. Выполняю супружеский долг. Отправляю жене СМС: "Все нормально.Люблю". Она не знает где я, я всем говорил, что в Славянке, на границе Днепропетровской и Донецкой области.

Смеркается. Небо ясное, с ориентировкой никаких проблем. При нужде я бы по азимуту в Днепр пришел. Тут задача попроще, полтора десятка километров, и посложнее, пройти линию фронта со всеми прелестями. Двигаюсь вдоль села, стараюсь держаться не ближе 150 метров от домов. Надеюсь, что у сепарастов такие же хреновые ночники как у нас. Есть в моем проложенном в уме маршруте одно узкое место, я бы там обязательно засаду поставил. Одна надежда на бардак. Справа приближается звук двигателя. Прямо на меня. Падаю в ложбинку, вытаскиваю РГД, вырываю чеку. Как мне хотелось в тот момент иметь РПГ. БМП проезжает в десяти метрах от меня, там дорога. Продолжаю движение, приближаюсь к самому опасному, по моему мнению, участку пути. Абсолютный штиль. В правой руке расчекованная РГД, все чувства обострены. Впереди в ста метрах снимаются куропатки. СТОЯТЬ. Они никогда просто так не взлетают. На них нужно практически наступить, чтобы взлетели. Сижу, слушаю ночь. Вроде все нормально. Впереди на высотке работает Бэха, справа танк. По прикидкам, напротив дороги на Комсомольское. Дополнительные два ориентира. С высотки и слева слышны голоса, орут что-то друг другу, между ними метров двести. Это хорошо. Явно дилетанты, боятся и не понимают ночи. Очкуют. Это они не друг другу орут, это они нам, окруженцам орут, "пацаны, мы здесь, обойдите нас".

Двигаюсь дальше, скорость тридцать шагов в минуту. Слева уже водохранилище, по плесу пробежала лысуха, взлетели крыжни. Значит подхожу к самому опасному месту. Тьма кромешная, трава выгорела под ногами, от звезд света мало. Прутиком нащупываю преграду, пробую осторожно рукой. Проволочка. Переступаю. Прохожу еще метров двадцать. И тут слышу запах дыма сигареты. Я уже семь лет не курю, на табак обоняние обострилось пипец. Полный штиль. Откуда запах, непонятно. Впереди метрах в семи что-то белеет. Бросаю туда гранату. Там крик в два голоса, вырываю из разгрузки еще одну, бросаю. Луплю из автомата. Весь магазин одной очередью. Патроны заканчиваются практически одновременно со вторым взрывом. (Как меня потом пацаны из Миротворца благодарили за этот шухер. Они толпой, с ранеными не дошли до секрета сто метров. 100% бы нарвались) Бегу вперед. За камнями лежка, два тела, под ними сено загорелось, освещает лица. Посекло осколками, но явно азиаты какие-то. Молодые. Что вы здесь забыли? Не останавливаясь, бегу вперед. Мне нужно, чтобы справа была зеленка, слева гора с БМП. Ориентир спереди асфальт. Вот он. Лечу кубарем. Оказывается за дорогой сразу кювет на метр ниже. Лежу, слушаю. Тишина. Слева шумит вода, там мостик или труба. Вспоминаю карту. Там какая-то ферма. Вдруг в той стороне светится мобилка. Ага. Бог не фраер. Туда нельзя. Нужно переправляться вброд. Я не боюсь, судя по карте, там метров три-пять шириной.

Дохожу до реки, первый сюрприз. Обрыв метра полтора. Осторожно спускаюсь, ожидаю нащупать ногами дно. Срываюсь, ухожу под воду с головой. Дно твердое, отталкиваюсь, хватаю воздух, опять отталкиваюсь, броник тяжеленный, рюкзак тянут на дно, допрыгиваю до противоположного берега, еле выбираюсь. Впереди бурьян двухметровый беру правее, прохожу метров тридцать. ССУКА. Здесь переход через речку, камни лежат. Понимаю, что здорово подшумел, присел, слушаю ночь. Передо мной тропа. Решаю растянуться. Креплю слева струну, справа на деревцо хочу подвесить гранату. Проверяю разгрузку и офигеваю. Я только что второй бросил Ф-1. Стоя. В семь метров. Повезло. Подвешиваю РГД в развилку, отламываю усики. Начинаю движение. Через тридцать метров дорога, дальше абсолютно голое поле. Если его смотрят в ночник или тепловизор, я труп. Без вариантов. Даже борозды никакой нет. Отхожу метров 70, рывок. Бегу, сердце вылетает, дальше должен быть асфальт. Вот он. Падаю, слушаю, отдыхаю. Сзади срабатывает моя растяжка. Повезло, с сепарастами разминулся на несколько минут. Куда-то стреляют немного. Тишина. Слева по Старобешево работает миномет. Одна труба. Лениво так, раз в десять секунд над головой высоко шелестят мины. Бросил штук тридцать, перекур. Опять штук тридцать. Куда накидывает? В Старобешево уже пять дней сепары. Просто по селу, от скуки? Дальше вроде как нейтралка, в Комсомольском нацики. Но справа сепарские села, расслабляться нельзя. Иду потихоньку, подсолнух, кукуруза чередуется, как назло все время впоперек рядков. Стараюсь потише. В той, мирной жизни я не один десяток раз так подходил к кабану, которого работали мои лайки. Но сейчас все по другому, приз за безшумное движение не трофей. Жизнь. Справа вроде какой-то приглушенный голос. Совсем рядом. И тут во весь голос:"А вот еще, пацаны, случай был", и дальше что-то бу-бу-бу.

Сердце ухнуло где-то вниз, потом к горлу, в ребра лупит как кувалдой. Автомат вперед, подхожу. Один пацаненок, щупленький, в комке, берцах, сам с собой беседует. Явно не все вальты в колоде. Братан, давай пошли. Он что-то рассказывает про пацанов, колонну, укропские грады. Стоять. Прислушиваюсь. А русский язык то не наш, русский явно, тянучий, акающий. Накрывает. Вытаскиваю нож, беру левой рукой за горло, чтобы не дать вскрикнуть. Шейка тоненькая, под пальцами жилка бьется, он затих, стоит, не шевелится. И так мне его чего-то жалко стало. Совсем сопляк, ровесник моему младшему сыну, какие у него еще мозги? Отпускаю. Суки. Е#учие мрази. Ради своих политических амбиций на убой детей посылаете. Перед выходом из Зеленого вчера утром мы отпустили десяток пленных сепарастов. Я сомневался, стоит ли, может нужно было списать? Но это были взрослые мужики. А здесь вообще ребенок. Хрен с тобой, живи. Может когда крыша на место станет, всем закажешь, что не нужно в Украину лезть.

Оставляю кацапчонка, иду дальше. Накапливается усталость, ноги свинцовые. Прохожу баштан, нахожу арбуз, съедаю. И наелся, и напился. Перехожу ж/д пути, спускаюсь в какую-то ложбинку, включаю телефон, чтобы уточнить маршрут. Нормально, практически там, где и думал, впереди пруд и Комсомольское. Телефон дохнет. Два часа ночи. Заходить сейчас стремно, нацики еще с испугу пристрелят. Решаю дождаться рассвета, ложусь. Через десять минут начинаю замерзать, через двадцать уже молотит так, что ни о каком сне и разговора нет. Поднимаюсь, иду дальше. Захожу в город, прохожу частный сектор, нигде никого, дорога все время вверх. Включаю фонарик чтобы на посту внезапно нациков не испугать, разгибаю усики чеки на эфке на всякий случай, иду дальше. Стоять!! Пароль!! Пацаны, какой нахрен пароль, я из разбитой колонны. Вот я ложу ствол, вот снимаю разгрузку, свечу на себя, отхожу пару метров в сторону, сажусь на асфальт.

Ф-1 зацепил скобой за брюки, под защитой паха не видно, вытащить доля секунды. Осторожно подходят, бестолково, перекрывают друг другу линию огня. Заходят в свет моего лежащего фонарика Слава Богу, нацики. Бля, робокопы. Кевларовые каски, очки, у всех одинаковая форма, броники, берцы, летеха с АПСом.Сука, у нас в бате нет трех человек одинаково одетых. Забирают АК, разгрузку, рюкзак, отводят в военкомат. Там несколько уцелевших из РТГ 92 бата. Съедаю пару печенюшек, отрубаюсь. Засыпаю и просыпаюсь с одной мыслью. Я что, выжил один из всего батальона? И тут во двор заходят три бойца, среди них Стас Полюхович. Как мы обрадовались друг другу. Дальше еще восьмеро, Вовка Кулинко хромающий, с отстреленным пальцем на ноге, Макс Хмуренко с поломанными обломком бэхи ребрами, Батя с 17 БП, еще пацаны. Задрачиваю нациков чтобы дали машину раненых отправить.

В обед все собравшиеся к этому времени недобитки "Кривбасса", "Днепр-1", "Миротворец", пару человек 51 бригады переправляют Камазами в Волноваху, дальше автобусом на Днепр. На границе области останавливаемся, выстреливаем по магазину одной очередью, отдаем честь погибшим пацанам. Под Днепропетровской ОГА куча народу, жены со слезами в глазах, с надеждой выглядывают своих. Дальше на Кривбас. Сдаю ствол, магазины, 17 патронов, еду на Днепр, потом домой. В маршрутке народ от меня шорохается. Грязный, вонючий, комок в своей и чужой крови, в капюшоне кусок сепарского мозга с кровью завонялся. Дома. Душ. Спать. Спать. Спать.
Это были самые насыщенные двое суток в моей жизни.
Слава Героям.

Юрий Стасовский
Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
   
 
 
 вгору