EN|RU|UK
 Суспільство
  12959  8

 Заступник міністра юстиції Іван Ліщина: Врешті-решт, Росії доведеться виконувати рішення ЄСПЛ

Т.Бодня

В Європейському суді з прав людини зараз п'ять позовів України проти Росії. Вони стосуються агресії на Донбасі і в окупованому Криму. Готується шостий.

В интервью "Цензор.НЕТ" заместитель министра юстиции - уполномоченный по делам Европейского суда по правам человека Иван Лищина рассказал о том, как формируется доказательная база, почему среди свидетелей оказался россиянин, воевавший на Донбассе, и как новый иск может повлиять на судьбу наших граждан, против которых в РФ сфабрикованы уголовные дела.

Заступник міністра юстиції Іван Ліщина: Врешті-решт, Росії доведеться виконувати рішення ЄСПЛ 01

НАМ ВАЖНО ПОКАЗАТЬ, ЧТО СУЩЕСТВУЕТ СИСТЕМНОСТЬ В ПРЕСЛЕДОВАНИИ УКРАИНЦЕВ, ЧТО ЛЮДИ ПОДВЕРГАЮТСЯ ПЫТКАМ

– Министр юстиции Павел Петренко заявил, что Украина готовит шестой иск в Европейский суд по правам человека против России. О чем он будет?

– Шестой иск, который мы готовим в ЕСПЧ против РФ, касается политических заключенных. Речь об украинцах, которые по надуманным обвинениям арестованы или осуждены. Сейчас уже видны определенные стандартные подходы России к таким заключенным. Людей задерживают за какие-то административные проступки. Одного, например, задержали за то, что он якобы громко матерился в своем гостиничном номере. Другого – за то, что он якобы вышел из машины в пограничной зоне. Потом их отвозят в СИЗО, где держат отрезанными от мира и пытают.

Адвоката пускают лишь тогда, когда сломали человека и он дал те показания, которые от него требуют.

– В чем нужно сознаться?

Да в чем угодно, что вредит России! Воевали в Чечне. Готовили теракты с ядерной бомбой под Кремлем. Я утрирую, конечно, но суть такова. В крымских делах немного другая специфика. Там тоже нарушения сплошь и рядом, и пытки тоже есть, но это происходит более открыто. Есть поддержка со стороны татарского населения, хоть какое-то освещение в СМИ. А здесь все происходит по-тихому. Схватили, принудили взять на себя вину за преступления, которых люди не совершали, и фабрикуют дело для передачи в суд.

Мы сейчас собираем такие факты, чтобы направить в Страсбург. Это будет общее для всех заявление. Мы не представляем каждого отдельного заявителя, а говорим о системных нарушениях прав.

– Что мы хотим получить, если выиграем? Пересмотра дел, компенсации для осужденных в такой способ людей?

– Нам важно доказать, что существует системность в преследовании украинцев, что люди подвергаются пыткам, что дают признательные показания не потому, что совершили преступления, – их ломают силой.

Среди наших граждан есть те, кто подал индивидуальные иски. И если мы покажем, что это массовое явление, им будет легче отстаивать свои права.

– В Краснодарском СИЗО с лета прошлого года удерживается Павел Гриб. В отношении него есть решение Европейского суда. Но парень до сих пор не получил ни лекарств, ни адекватной медицинской помощи. И это лишь один из примеров. Как заставить страну, которой наплевать на решение ЕСПЧ, его выполнять? В прошлом году спикер Госдумы Валентина Матвиенко публично заявляла о возможном отказе России признавать решения Страсбурга.

– Это не принципиально. Мы же работаем на перспективу. Похожая ситуация была в Греции в 70-х годах во времена "режима черных полковников". Тогда Греция вышла из Совета Европы, громко хлопнув дверью, а представители этой страны заявили, что на них не распространяется юрисдикция Европейского суда. Тем не менее, ЕСПЧ продолжал рассматривать заявления, которые были поданы до выхода Греции. Рассматривал, признавал Грецию такой, что нарушила Европейскую конвенцию по правам человека, и назначал компенсацию. Но Греция продолжала настаивать: мы не участники и ничего платить не будем. А потом режим сменился, они вошли обратно в Совет Европы и всем все заплатили.

Я не говорю, что мы надеемся исключительно на смену власти. Может быть, они даже в рамках существующей сейчас в какой-то момент поймут, что необходимо сотрудничать. В любом случае наша первоначальная задача – получить обязательные решения международного суда, которые бы подтвердили эффективный контроль со стороны России и нарушения прав людей. Мы не используем слово "оккупация", но это будет фактически означать оккупацию.

– Осенью прошлого года также публично обсуждался вопрос о том, что Россия намерена заморозить свое участие в ЕСПЧ, сократив свой взнос в бюджет Совета Европы на соответствующую сумму. Если это все-таки произойдет на каком-то этапе, как такая ситуация скажется на рассмотрении исков?

– На рассмотрение это никак не повлияет. Россия может не участвовать в процессе, это ее право, но она только сделает хуже для самой себя. Потому что, в конце концов, решения ЕСПЧ придется выполнять.

Невыполнение решений, такое демонстративное, влияет и на экономические взаимоотношения. Те же санкции в какой-то степени основаны на нарушении прав человека. Так что все очень серьезно.

Мы не можем сложить руки и ничего не делать.

– Я к этому и не призываю. Лишь хочу понять, какие существуют механизмы, чтобы заставить Россию выполнять решения судов. Например, в апреле прошлого года суд в Гааге обязал Россию возобновить деятельность Меджлиса и обучение на украинском языке в Крыму и что?

– Ничего не изменилось. Да, международное право - штука сложная. Но давайте посмотрим с другой стороны. На сегодня Россия официально отказалась выполнять только одно решение – по делу ЮКОСа. От выполнения других решений, даже если им они не нравятся, не отказываются. Да, они тянут, но исполнять придется. Ну, куда им деваться?

– Сколько индивидуальных жалоб на действия России находится сейчас на рассмотрении в ЕСПЧ?

– Не готов назвать точную цифру.

– Вы не отслеживаете это?

– Мы не можем отследить, у нас нет такой возможности. Пока дело не коммуницировано, то есть, не передано в государство на комментарий – нам или РФ, – мы просто о нем не знаем.

– А если гражданин Украины сам судится с Россией, то суд коммуницирует только с РФ?

– Нет, ЕСПЧ обязательно привлекает государство, гражданином которого является этот человек – заявитель, – в качестве третьего лица.

Другое дело, что может быть сложная ситуация. Например, россияне говорят, что жители Крыма являются гражданами РФ и типа не могут рассчитывать на поддержку со стороны Украины. Но мы такие дела все равно будем отслеживать. В крайнем случае, от журналистов узнаем, что такие дела возникли, и обязательно будем обращаться в Суд с тем, чтобы нас включали третьим лицом. Даже если нас не пригласят. Хотя я думаю, что Суд будет нас приглашать.

– Когда в помещение Минюста пришли с обыском сотрудники НАБУ, публично озвучивались заявления о документах, связанных с Европейским судом, которые пострадали. Материалы по Донбассу и Крыму тоже?

– С НАБУ мы вели переговоры и объяснили, что категория дел, связанная с Крымом и Донбассом, – очень важная, и эти материалы защищены конфиденциальностью. Они нас поняли и сформулировали свой запрос таким образом, чтобы не затронуть то, что нами уже собрано.

Заступник міністра юстиції Іван Ліщина: Врешті-решт, Росії доведеться виконувати рішення ЄСПЛ 02

ЛЮБЫЕ ПОКАЗАНИЯ МЫ ФИКСИРУЕМ НОТАРИАЛЬНО, ЧТОБЫ НЕ БЫЛО ПОТОМ: "А Я НЕ ТО ИМЕЛ В ВИДУ"

– Что может послужить доказательством в процессах против России? Как планируете доказать ее причастность к происходящему на Донбассе? Сотрудничаете с военной прокуратурой в этом направлении?

– Да, сотрудничаем, ими собран огромный материал. Но у них есть своя задача. Они документируют преступления, которые были совершены, в рамках украинского уголовного процесса и одновременно собирают материал для Международного уголовного суда в Гааге. Международный уголовный суд - это направление, которое ведет ГПУ. У нас немного другое направление. Мы не пытаемся доказать виновность отдельных чиновников РФ, военных, спецслужб. Наша основная задача - показать общий эффективный контроль со стороны РФ над определенной территорией Украины. То есть, нам преступления, совершенные конкретными должностными лицами РФ на территории нашей страны, важны с точки зрения нарушения прав человека. Наша задача - собирать свидетельские показания, которые показывают непосредственно поддержку РФ этих двух образований "Л/ДНР".

Подход Европейского суда намного более прагматичен, чем тот, который используется в классическом международном публичном праве. Международное публичное право очень осторожно, формально подходит к вопросам суверенитета. Для международного публичного права очень важно, как одно государство захватывало территорию другого, были ли там солдаты в соответствующей форме. А если оно захватывает, скажем, с помощью своих подручных, вкладывая деньги и силы в их подготовку, то уже начинаются вопросы о том, насколько эти подручные подконтрольны.

Как пример – дело "Никарагуа против США", которое касалось конкретно участия тренированных американцами партизан "Контрас" в пытках на территории Никарагуа и других нарушениях гуманитарного права. И Международный суд справедливости сказал, что, хотя действия США способствовали таким действиям "Контрас", но непосредственно США за такие нарушения ответственности не несут.

Идеология Европейского суда - защита прав конкретного гражданина от действий конкретного государства. Ранее, до ЕСПЧ, гражданин не был субъектом международного права, он в принципе не мог участвовать в международно-правовых процессах. Потом у него появилось право жаловаться прямо на государство и говорить, что оно нарушает в отношении него лично международное право.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что подход Европейского суда более прагматичен?

– То, как он подходит к вопросам фактической оккупации. Ему неинтересны эти все сложности: были там военные в форме или нет, насколько там глубокий контроль над местной администрацией и т.д. Если одно государство может доказать, что потеряло часть территории по вине другого, то за нарушение прав человека отвечают те, кто фактически контролирует этот процесс.

– С Крымом ситуация проще, там все очевидно. А как быть с Донбассом?

– Выиграв дела "Цезар и другие против Украины", а также "Хлебик против Украины", мы сделали первый, очень важный шаг – ЕСПЧ признал, что мы не несем ответственность за территорию ОРДЛО.

– В деле Хлебика речь о бывшем заключенном?

– Да, заявитель с началом боевых действий оказался на контролируемой территории, при этом все материалы его дела были на оккупированной территории, к ним не было доступа. Поэтому его дело не мог пересмотреть апелляционный суд.

– Но этого недостаточно. Как планируете доказать "эффективный контроль" со стороны РФ?

– Давайте нарисую вам схему, и вы все поймете. Итак, первое – это наличие войск на территории, причем длительное время. Скажем, в этом вопросе мы ориентируемся на дело "Кипр против Турции" по захвату Северного Кипра. В этой истории Турция говорила, что Северный Кипр является независимым государством - Турецкая республика Северного Кипра, к которой сама Турция не имеет никакого отношения. И если какие-то нарушения прав человека произошли, то Турция не несет за это ответственности. А ЕСПЧ сказал: если бы ваши войска там не находились длительное время, никакой Турецкой республики Северного Кипра не существовало бы.

Не менее показательно в этом отношении и дело "Иляшку и другие против Молдовы и России". В решении по нему суд установил факт, что РФ осуществляет эффективный контроль на территории Приднестровья. Иляшку и других заявителей захватили российские военные, которые подчинялись генералу Лебедю. Они их захватили и передали местным властям, а те посадили на длительные сроки. Причем, что интересно, в 1992 году за антисоветскую деятельность.

Второй аргумент для ЕСПЧ – это экономический контроль.

– В чем он выражается?

– В деле Иляшку Европейский суд исследовал вопросы поставки энергоносителей (газа и электричества) со стороны РФ напрямую в Приднестровье, а не через Молдову, это раз. И второе: он исследовал прямые экономические связи между РФ и Приднестровьем (импорт-экспорт товаров, участие российских компаний в приватизации в ПМР и т.д.).

И наконец третий момент: это политическая поддержка. Или политическое взаимодействие. Этот вопрос затронули в деле Иляшку, но более глубоко его исследовали уже в деле "Чигаров против Армении", которое касалось Нагорного Карабаха. Заявители не смогли доказать наличие войск Армении, но ЕСПЧ установил факт политического взаимодействия – поддержки со стороны армянских официальных лиц Нагорного Карабаха.

Таким образом, опираясь на эти три основных пункта, мы, собственно говоря, и формируем нашу позицию по Донбассу. По Крыму все намного проще. Наличие там войск РФ уже не оспаривается Россией. Более того, начиная с марта, они даже признают собственный эффективный контроль.

Заступник міністра юстиції Іван Ліщина: Врешті-решт, Росії доведеться виконувати рішення ЄСПЛ 03

– Но захват Крыма начался раньше. Они его признают или отрицают?

– Признают, но не до конца. Мы говорим, что они обрели общий эффективный контроль в ночь с 26 на 27 февраля. Представители РФ это отрицают, утверждая, что их войска там просто поддерживали правопорядок. Мол, они там сдерживали украинские войска, чтобы те не мешали свободному демократическому волеизъявлению граждан, проживающих в Крыму.

Предлагают откинуть европейскую практику и подходить к этому вопросу только с точки зрения российского законодательства.

– Собирая информацию о российских войсках на Донбассе, вы опираетесь на показания свидетелей?

– Да, мы ориентируемся на свидетельские показания. По показаниям, которые у нас есть, самые ранние свидетельства наличия российских военнослужащих, участия их в военных действиях, датированы июлем 2014 года, когда украинские разведчики, которые шли перед колонной, обнаружили засаду из российских военнослужащих. Они там сидели со "Шмелями", видно, не решились отдать местным оркам. Там тогда захватили 4 человека. Один из них был местный, донецкий, а трое - военнослужащие РФ, из Главного разведывательного управления. Причем мы точно знаем, что именно оттуда, потому что у них удостоверения с собой были. А у одного даже флаг спецназа, с летучей мышью. Это было начало, они там ничего не боялись еще.

– Вы такие данные получаете от СБУ?

– К нам просто пришли бывшие бойцы из добробатов, которые сидели в застенках "ДНР", а когда вернулись, дали эти показания.

Заступник міністра юстиції Іван Ліщина: Врешті-решт, Росії доведеться виконувати рішення ЄСПЛ 04

– Перепроверяете то, что рассказывают?

– Любые показания мы фиксируем нотариально, чтобы не было потом: "А я не то имел в виду". У нас по Донецку уже почти сто свидетелей, и мы продолжаем собирать информацию. К тому же, эти свидетельские показания все перекрестные. Например, историю разведгруппы нам рассказали трое разных военнослужащих.

Все, что касается наличия российских войск, мы доказываем через свидетельские показания, через видео-фотоматериалы, тоже подкрепленные показаниями людей. Дальше, мы это доказываем через экспертные заключения, которые нам сделали по заказу военной прокуратуры, за что мы им очень благодарны.

Доказательствами являются и судебные решения украинских судов в отношении российских военнослужащих, российских граждан и украинских коллаборантов, которые были осуждены в Украине и давали показания. Конечно же, большинство их уже пошло на обмен. И мы вживую с ними общаться не можем. А те, кто и сейчас продолжает находиться в заключении, не очень готовы идти нам навстречу, на общение. Но в момент, когда их захватывали, они испугались и говорили, и эти данные есть в материалах дел, по которым вынесены судебные решения. Также есть свидетельские показания, которые давались уже в судебном процессе. Мы их тоже используем.

– Фото и видео где берете? Из открытых источников?

– Если находим что-то на YouTube, потом обязательно перепроверяем. Часть нам просто приносят. Например, народный депутат Андрей Тетерук принес свои записи. На них период, когда он был командиром батальона "Миротворец". Как они заходят в Иловайский котел, проезжают мимо траншей, наполненных боевыми бурятами, которые машут руками. Он прямо снимал это на телефон, а потом уже их накрыли.

У нас есть электронная почта, на которую люди присылают невероятно интересную информацию.

– То есть, в основном люди приходят сами, я правильно вас поняла?

– По-разному бывает. Часть людей мы передопрашиваем по материалам, предоставленным военной прокуратурой, чтобы узнать больше подробностей. Есть ситуации, когда с неподконтрольной территории могут прийти показания об участии российских военнослужащих. Бывает, что кому-то нужно решить свою личную проблему. Например, у нас есть один российский гражданин, который сдался украинским войскам и находится на территории нашей страны, пытаясь получить статус беженца. Его чуть не выдали РФ, хотя он подробно рассказал о так называемых волонтерах.

Россияне называют волонтерами тех, кто "по зову сердца" поехал защищать родину-мать от американцев на Донбассе. Где же ее еще защищать, если не там? Вот они добровольно и едут толпами воевать с укробандеровцами. Когда мы начали копать эту историю, выяснили, что есть целая сеть тренировочных баз по подготовке таких бойцов, основные из них в Ростовской области и в Крыму.

– Как вербуют таких добровольцев?

– Ловят человека на правонарушении, потом к нему приходят из ФСБ и предлагают: хочешь искупить вину — езжай воевать за родину в Украине. Их там организованно собирают на специальной базе МЧС РФ.

Он нам рассказывал, что там сидит девочка из ФСБ, которая ведет реестры. Забирают у них документы, они проходят боевое слаживание, стрельбы, помогают загружать так называемые гуманитарные конвои касками, бронежилетами и автоматами.

А потом их сажают в автобусы, без оружия, и везут через границу. Они проезжают по какой-то дороге в лесу, их там выгружают, раздают оружие, садят в БТРы и везут уже в какой-то отдельный пункт, где приезжают покупатели из подразделений. Они и разбирают себе этих уже военнослужащих, и те становятся борцами за свободу "ДНР". Вот такая система.

Кстати, любопытный нюанс был в его рассказе. Вместе с ним на поезде в Ростов приехало еще несколько человек. Их забирал какой-то "Форд" маленький, с флажками "ДНР". А это был 2014 год.

– А этот свидетель, с которым вы общаетесь, на чем попался?

– Он говорит, что якобы переписывался по скайпу с каким-то украинцем, который был в "Правом секторе", и что эту переписку вскрыли. Ему предложили выбор: или ты сядешь, или поедешь воевать. Он поехал воевать. Первое время был в подразделении Моторолы, потом попал в другое. За драку угодил на подвал, их держали в бывшем здании СБУ в Донецке. Вспоминает, что спали на полках в архиве, вместе с ним тогда были беременные, женщины с детьми.

– Как же он попал к нашим?

– Поехали копать окопы возле Донецкого аэропорта. Был обстрел, они разбежались… В собранных материалах мы показываем, что эти так называемые "волонтеры" – не что иное, как организованная система поставки пушечного мяса РФ в "ЛДНР".

Кроме того, опираясь на данные СБУ, мы собрали доказательства того, как были сформированы так называемые 1 и 2 армейские корпуса, а также о тех, кто там отдает преступные приказы. А командирами всех подразделений - отдельных, самостоятельных - являются россияне. Замами, начальниками штабов - тоже. Все командиры, от полка и вниз до командира батальона, - россияне. Командиры, если отдельная рота, как в разведке, тоже россияне. В таких службах, как хозяйственная, ракетно-артиллерийского вооружения (РАВ) – россияне.

– Поставки оружия и боеприпасов – тоже часть доказательной базы?

– Здесь мы ориентируемся на то, что наши захватили в боях. Получаем информацию от Главной военной прокуратуры, в их материалах фигурирует достаточно большое количество оружия. Мы подаем информацию как об общем количестве в Страсбург, так и по отдельным позициям.

Нам очень помогли наши волонтеры. Благодаря им нам удалось получить крайне интересную информацию по участию российских войск и по российскому оружию, по частям армейских корпусов, где кто находится, как они формировались.

Пограничники нам дали подборку по всем обстрелам через границу. У нас не просто информация, что были обстрелы, а данные буквально по часам, с подробностями, полная подборка.  Из них, я, к примеру,  узнал о том, что был зафиксирован пуск того, что пограничники посчитали пуском ракеты "Точка" с российской территории в момент, когда был разрушен луганский аэропорт. Ну, наверное, можно сделать вывод, что именно "Точкой" его и обстреляли из России. Из предоставленных материалов также нам стало известно, что российские вертолеты не просто пролетали над территорией Украины, они атаковали наши пограничные укрепленные пункты. Это все происходило летом 2014 года.

– Люди, которые дают свидетельские показания, должны будут потом их озвучить в Страсбурге?

Суд сам скажет. Процедура еще неизвестна. Есть варианты, что могут приехать сюда. Могут вызвать туда всех или только отдельных свидетелей, как решит сам суд.

– Эти свидетели в безопасности? Российской стороне известны их имена?

– Это закрытая информация от общественности, но ЕСПЧ должен показать эти материалы представителям РФ, там эти фамилии знают, мы не можем скрыть свидетеля.

– А вопрос информационной агрессии Украина поднимает в своих исках?

– "Информационное сопротивление" дало нам на этот счет экспертное заключение, а ребята из "Стоп-террора" дали информацию именно о воздействии со стороны российских официальных СМИ в целом на ситуацию. Как отражалось в российских СМИ то, что происходит в Украине. Как формировались взгляды в особенности пророссийски настроенных граждан в Украине в отношении Майдана. Собрали все сюжеты о распятых мальчиках в трусиках, убитых снегирях и прочем бреде.

Заступник міністра юстиції Іван Ліщина: Врешті-решт, Росії доведеться виконувати рішення ЄСПЛ 05

– Удастся в судебном процессе показать, что агрессия тщательно и заранее готовилась?

– Мы собрали данные, которые доказывают, что подготовка российской агрессии состояла из двух частей. Первая – это раскачивание украинских городов. И тут мы собрали довольно обширный материал. По Одессе, по Харькову, по Запорожью, по Донецку: люди, которые вышли оттуда, рассказывали, как приезжали российские эмиссары, помощники народных депутатов Госдумы, как раздавали деньги, как они общались с местной элитой. Как раздавали деньги на Куликовом поле и т.д. Отдельно есть информация по захвату Мариуполя, отдельно по Дому профсоюзов в Одессе. Это все у нас тоже есть: и в свидетельских показаниях, и в материалах уголовных дел, которые мы получили от ГПУ и СБУ.

Ну, и отдельно – вопрос чисто военной подготовки. В экспертизе, сделанной военными экспертами, исследовано, как Россия формировала войска для вторжения. Сначала было сформировано несколько новых соединений, переброшено в Южный военный округ наиболее боеспособные подразделения РФ, якобы для охраны олимпиады. Потом они участвовали в непосредственном захвате Крыма. Позднее стояли и готовились, грели свои танки – для того, чтобы въехать на Донбасс. Ну и, собственно, они же и вторглись в период Иловайска.

– Иван Юрьевич, а что с экономической составляющей? Ведь очевидно, что идет постоянная финансовая подпитка террористов.

– Эта тема – прерогатива СБУ. Мы исследуем такие моменты, как административно-экономический контроль над территорией. Например, существует в Госдуме специальный орган, который в немецких СМИ называют тайным правительством "Л/ДНР".

Второй момент – более очевидный – тоже интересный, который мы исследовали, это деньги. Если выплачивают рублями зарплаты и пенсии, то откуда-то эти рубли должны браться. И они не привозятся в сумочках, потому что, извините, здесь должны быть какие-то индустриальные масштабы. Какую-то информацию нам дали журналисты, какую-то – СБУ, мы это подали в ЕСПЧ, не буду скрывать.

Дальше, отдельный вопрос – он самый откровенный и очевидный. Это поставки энергоносителей. Мы взяли все письма от "Газпрома" на наш "Нафтогаз" с просьбой оплатить поставленные энергоносители и ответы о том, что мы, собственно говоря, у вас не заказывали ничего, что же мы будем оплачивать?!

Есть еще один момент, на который мы обратили внимание, в части экономического контроля. В правительстве РФ есть замминистра экономического развития Назаров. У него такие интересные функции – типа региональные инвестиционные программы, что-то такое вот непонятное. Но если войти на сайт министерства и перейти на страницу департамента, который он курирует, то там вся информация исключительно о Крыме, больше ничего нет. Понятно, что по Донбассу они открыто ничего не будут вывешивать у себя. Такой себе премьер-министр оккупированных территорий. Гауляйтер местный.

– Он находится в Москве?

– Официально в Москве конечно. А физически довольно часто в Ростове. Он дал интервью Вloomberg, где фактически признал, что Россия экономически поддерживает "ЛНР/ДНР".

– Расскажите о свидетелях с той стороны. Кто эти люди?

– Пока мы не видели свидетелей с российской стороны. Но мы и сами свидетеля первый раз подали только уже в 2017 году.

– Когда, по вашему мнению, будут первые решения ЕСПЧ?

– Мне очень трудно предположить, я не готов какие-то ожидания формировать. Надеюсь, что в пределах года-двух у нас хотя бы будет заседание по фактам.

Вы представляете, какие объемы материалов мы подали, россияне подадут свои. Европейскому суду все это нужно изучить. Это серьезный и длительный процесс.

Татьяна Бодня, для "Цензор. НЕТ"

Фото: Наталия Шаромова, "Цензор.НЕТ"

 

Источник: https://ua.censor.net.ua/r3050431
VEhrdlVXdGtReXN3VEZSUmRtUkhVRWxPUTJrd1RGaFNaM1JIVURCTU0xRnpTSHBSYlRsSFZ6QlpibEYxVGtNNU1FeEJka3c1UTNjd1RGQlNaMDVETVRCWlNGSnNkRWRRWms1SFFqQlpVRkYwU0hwUmFFNURlVEJaUkZGMmRFTXZNRXhZVVhWa1IwSXdXWHBSZFhSRE5EQk1hMmN3V1VoU1p6bERNRWxPUXpOSlRrTXZNRmxCZFV4cE5EMD0=
Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
 
 
 
 
 
 вгору