EN|RU|UK
 Суспільство
  3959  15
Матеріали за темою:

 Мама загиблого під час Євромайдану журналіста Веремія: "Адвокат запитала, чи не бажаю я отримати грошову компенсацію від Крисіна та інших катів мого сина. Я відповіла:"Не хочу їхніх кривавих грошей"


Автор: Є. Кузьменко

У судовому процесі у справі "координатора тітушок" Юрія Крисіна черговий несподіваний поворот: 6 серпня Дарницький районний суд відмовив у самовідводі раніше призначеній головуючій судді Ользі Просаловій. Тій самій Просаловій, яка десятьма днями раніше на вимогу адвоката Крисіна відвела від справи суддю Любов Леонтюк, яка заарештувала підсудного.

Останется ли Просалова председательствующей в этом процессе – покажет время. А пока мы обсудили это решение с Екатериной Веремий - мамой погибшего (как указывает обвинение, от рук "титушек" Крысина) журналиста, Героя Украины Вячеслава Веремия.

Мама загиблого під час Євромайдану журналіста Веремія: Адвокат запитала, чи не бажаю я отримати грошову компенсацію від Крисіна та інших катів мого сина. Я відповіла:Не хочу їхніх кривавих грошей 01

- Как вы отреагировали на решение суда и то, что судья Просалова продолжит рассматривать уголовное производство в отношении Крысина?

- Отреагировала очень негативно – потому что в этом деле очень много несправедливости. Когда защита Крысина делала одну из первых попыток отстранить от ведения дела судью Леонтюк, эта же самая судья Просалова приняла решение о том, чтобы Леонтюк вела процесс по Крысину дальше. Но когда адвокат Крысина подал четвертое по счету заявление об отстранении Леонтюк, решение снова принимала Просалова. И почему-то на этот раз она отстранила судью Леонтюк от ведения процесса!

- Я видел, как Просалова проходила мимо вас к зданию суда, и вы о чем-то говорили. О чем?

- Я с ней поздоровалась, держа в руках книгу с портретом сына. Сказала: "Мы с сыном с вами здороваемся". И добавила: "Ну, как вы могли так сделать? 8 страниц приговора Крысину осталось зачитать – и вы сделали отвод Леонтюк! Как вы так могли сделать?!"

- И что она ответила?

- Она даже не знала, что ответить. Очень пристально посмотрела мне в глаза – и говорит: "Так вышло…Но вы не переживайте, все будет хорошо".

- И с одной стороны, вы ей не верите, а с другой – хочется верить, да?

- Да…знаете, я ей просто сказала: "Скажите, как бы вы себя чувствовали на моем месте, если бы ваш сын или ваша дочь попали к тем палачам на перекресток? Что бы вы чувствовали как мама? Вы можете проявить ко мне сочувствие и подумать, как мне тяжело?"

- За все то долгое время, пока длится процесс, вы заметили, чтобы Крысин хотя бы на мгновение испытал в отношении вас и вдовы Вячеслава раскаяние, стыд или хотя бы неловкость?

- Нет, вы что, у таких людей стыда не бывает. Я как-то сказала Крысину: "Человек живет на этом свете, чтобы оставить от себя в истории хоть какую-то частичку добра. А что на Майдане оставил ты? Море слез и море крови". На что услышала ответ: "Сама кровью умойся".

А еще я задала ему такой вопрос: "Скажи мне, что вы наделали на Майдане? Почему встали по ту сторону? Почему стали предателями? Сколько вы жизней загубили!" А он в ответ сказал: "А что вы наделали на Донбассе? И продолжаете делать?"

Крысин говорит такое – а разве не его головорезы-титушки туда сбежали и убивают украинцев?

Вы знаете, мне приходит на память стихотворение сына о Стусе. Оно большое, но вот маленький отрывок:

"Хтось за Москву душі не пожалкує,

Корінням приросте до клятого центру.

Просте звернення земляка він не почує,

І звідки ж він – не матиме сенсу.

Патріотизм ще можна надбати,

Та є помітна дивина в його характері:

Комусь – плювати в матір, вижити;

Комусь – любить Вкраїну, вмерти в карцері…"

От бачите, Стус умирав у карцері. А цей – катував – і бачите, кари для нього немає…

- Екатерина Аркадьевна, вы знаете, что отношение к вашему сыну – как в обществе, так и в журналистской среде – противоречивое. Мол, работал в одиозной газете "Вести", критически писал о Майдане…Вам говорят об этом при общении другие люди? И что вы им отвечаете?

- Вы знаете, Славик был очень большим патриотом своей земли. Уже когда научился читать и писать. И он писал о свободной Украине, когда никто над этим даже еще не задумывался. Потом писал про украинский народ, про пенсионеров. Переживал. И он был большим юмористом, шутил: "Повсідались на Майдані два вусатих няні…" (смеется – Е.К.). Но это он так шутил! И таких шуток у него было много. Но многие их не понимали.

- Скажите, а у Крысина есть дети?

- Да, двое малолетних детей – и одна родилась еще когда дело слушалось в Шевченковском суде. Наверное, он думал, что спасется тем, что у него родился ребенок. Он апеллирует к тому, что у него маленькие дети. А у меня разве не маленькие? Разве я сына своего маленьким не воспитывала?

Я Крысину об этом говорила, и он кричал: "Не трогай моих детей!" – "А зачем же ты тронул моего сына?! Он же спокойный был, что он тебе сделал такого, что ты его мучил?"

- Для читателей я напомню: поздним вечером Вячеслав пытался сфотографировать Крысина и его банду из машины такси. Те увидели, вытащили его и стали избивать битами. Факт избиения Крысин признает – а вот чем объясняет? Ведь никто самого Крысина и его людей не избивал; Вячеслав просто фотографировал их лица…

- А он молчит и вообще ничего не говорит. А сын здесь как раз и проявил свой патриотизм, свою преданность журналистике. Он не мог проехать мимо этих палачей. Он ехал – и уже знал, кто они такие. Знал, что это палачи, которые ранили ему глаз; которые стреляли журналистам в глаза. Он уже про это знал. И прочитав у него в блокноте про то, как он был в Александровской больнице, можно было все понять.

Понимаете, многие люди не знают Вячеслава Веремия; кем он был, как писал, где работал. Ведь те 6 месяцев, которые он отработал в "Вестях", перечеркнули ему всю биографию! Да, у людей к "Вестям" не очень хорошее отношение. Но это не значит, что человека, который там так мало проработал, надо считать плохим журналистом и плохим человеком. И вообще – чтобы делать выводы, нужно сначала изучить, кем был Вячеслав Веремий.

- Сын Вячеслава (и ваш внук) про отца расспрашивает?

- Да, и я вижу, как ему больно, он очень переживает.

- Сколько лет ему было, когда отца не стало?

- 4 года. И когда в 6 утра я обо всем узнала, стала сильно кричать. А он проснулся и говорит Ане, моей дочке: "Аня, чего ж это бабушка так сильно кричит?"

А вы знаете что было в тот вечер, когда убили моего сына? В 11 Максим никак не мог заснуть. Говорит: "Бабушка, дай мне бумагу и фломастеры". Я ему высыпала все 24 цвета и дала лист бумаги. Так он из 24 фломастеров выбрал один, черный. И стал рисовать черные тучи. И начал плакать: "Бабушка, позвони папе. Позвони, я хочу его услышать".

А уже через час сына пытали…Но я этого не знала. Говорю: "Твой папа в редакции, спит, не надо его будить". – "Бабуля, я тебя очень прошу: позвони, я так хочу услышать его голос!"

И я себя до сих пор кляну, что не дала ребенку пообщаться с сыном. Может, удалось бы Славу спасти…

- Сторона Крысина и иже с ним предлагала вам деньги за то, чтобы вы отступились?

- Да, это было в суде. Адвокат спросила, не желаю ли я получить денежную компенсацию от Крысина и других палачей. Я сказала: "Не хочу их кровавых денег".

- А о какой сумме шла речь?

- Я не знаю, я просто не захотела их слушать. Хочу только справедливого суда – и чтобы Крысина и его палачей посадили пожизненно. И не только за то, что они сделали с моим сыном – а и за предательство Украины. И за то, что они стояли не вместе с миллионом людей – а убивали этот миллион и Украину.

Мама загиблого під час Євромайдану журналіста Веремія: Адвокат запитала, чи не бажаю я отримати грошову компенсацію від Крисіна та інших катів мого сина. Я відповіла:Не хочу їхніх кривавих грошей 02

- Я правильно понимаю: вы считаете, что из-за критического тона статей вашего сына о Евромайдане вам отказывают в присвоении одной из киевских школ его имени?

- О Майдане он ничего плохого не писал! Он там был каждый божий день! И он был за Майдан. Я его еще спрашивала: "Славик, ты же за Майдан?" Он отвечает: "А как могло быть по-другому?"

- Извините, Екатерина Аркадьевна, но вы не подменяете задним числом его позицию? Все же его публикации того времени выдавали негативное отношение к Майдану.

- Нет, он был за Майдан! И если вникнуть в воспоминания тех людей, которые там с ним были, вы найдете подтверждения! (Открывает книгу о сыне, изданную на свои деньги. – Е.К.) Вот что пишет журналист радио "Свобода" Игорь Демченко: "Я как майдановец хочу сказать, что считаю Славу своим побратимом-майдановцем…Он был журналистом от Бога. А если журналист от Бога – значит, честный человек. Быть честным человеком в Украине – это очень опасно. Поэтому он не смог пройти мимо тех титушек. И вот почему я считаю, что наш долг – помнить честное имя Славы".

- В общем, вы сейчас живете ради трех целей: покарать убийц, увековечить память сына и поднять на ноги Максима Веремия?

- Прежде всего, я хочу, чтобы его сын, когда вырастет, гордился своим отцом. И он будет гордиться. Потому что мой сын как журналист, как патриот Украины – всегда будет жить в веках. Кто бы что ни говорил про эти "Вести". Понимаете, "Вести" в его биографии нужно отбросить. Потому что он видел правду – и о ней писал для людей. Но не все им написанное нравилось редактору. Многое перекручивалось. И однажды я его спросила о чем-то, а он говорит: "Мам, ты знаешь, наверное, я буду менять место работы в журналистике". – "Почему, Славик?". – "Потому что вижу: пишу одно – а позже перечитываю и вижу, что написано совсем другое".

Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ"

Фото: Иван Марусенко, "Цензор.НЕТ"

Источник: https://ua.censor.net.ua/r3080209
 Топ коментарі
Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
 
 
 
 
 
 вгору