EN|RU|UK
 Політика України
  11244  27

 ГОЛОВА ЛУГАНСЬКОЇ ВЦА ЮРІЙ ГАРБУЗ: "УПЕВНЕНИЙ, ЩО СВОГО ЧАСУ Я ЗАЙДУ НА ТУ СТОРОНУ З УКРАЇНСЬКИМ ПРАПОРОМ"

Про те, чому для Путіна він ворог, а в Росії, Білорусі та Казахстані - персона нон ґрата. Про школярів Луганщини, які боялися їхати на Західну Україну, але таки поїхали і знайшли там друзів. Про "зшивання" земель, шкоду блокади, і яким чином він хоче зайти на окуповану територію з українським прапором. Непроста розмова про долю Донбасу і його мешканців.

***

С главой Луганской областной военно-гражданской администрации Юрием Гарбузом мы собирались говорить по принципу "с миру по нитке": мало ли о чем можно спросить у губернатора воюющей области? Проблемы АТО, дороги, жилье, социалка…По такому поводу автор попросил своих читателей в Фейсбуке задавать Гарбузу вопросы. И читатели расстарались: вопросов нападало немало.

Но практически сразу разговор переключился на любимую больную тему украинского общества: что делать с Донбассом. Губернатор вступился за родной край; журналист, по всем законам жанра, задавал вопросы "от противного": требовал "отделиться от Донбасса колючей проволокой".


Голова Луганської ВЦА Юрій Гарбуз: Упевнений, що свого часу я зайду на ту сторону з українським прапором 01

Что в итоге получилось – судить читателю. Добавлю лишь, что Юрий Гарбуз оказался нестандартным губернатором. Человеком с миссией (не путать с мессией). И, похоже, за выполнение этой миссии готов отдать многое. Что для украинского топ-чиновника – большая редкость.

"КАК ГРАЖДАНИН И ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЗНАЕТ О ПРОИСХОДЯЩЕМ В ОБЛАСТИ, СКАЖУ ТАК: Я БЫ ВООБЩЕ УБРАЛ ВСЕ БЛОКАДЫ"

- В одном из интервью, говоря о стратегии отношений с оккупированными территориями Донбасса, вы высказали такую мысль: "Если на теле возникает какая-то опухоль, всегда есть 3 пути решения проблемы: таблетка, уколы и хирургическое вмешательство. Последнее сегодня как раз происходит на территории Украины. Но вылечит ли этот метод нашу страну? Вопрос! Я предлагаю не хирургический способ разрешения конфликта, а "попить таблетки".

Возникает вопрос. Вы назначены Президентом. Между тем, предложенное им (и утвержденное СНБО) решение о блокаде – опять-таки из арсенала хирургических средств, которые не совсем соответствуют вашему подходу?

- Я эту мысль высказывал давно, еще прошлым летом. Говорил, исходя из того, что на сегодня 70% жителей подконтрольной Украине территории Луганской области имеют родственников или какие-то связи на оккупированной территории. Если мы прибегаем к языку метафор, то, что произошло на СНБО, - это еще "обкалывание", анестезия. Да, химия – но все же не хирургическое вмешательство.

- А что тогда вы понимаете под термином "хирургическое вмешательство"?

- Не просто разрезать и зашить. Хирургическое вмешательство будет тогда, когда мы туда войдем, вырежем и выкинем все, что надо: кого в тюрьму, кого – за пределы страны.

- Давайте от общих сравнений к конкретике. Какие ключевые моменты в вашей губернаторской работе изменило "блокадное" решение СНБО?

- Очень часто в моей работе для меня важны ощущения. Да, я смотрю, слушаю – но в первую очередь чувствую. И вот, по моим ощущениям, - уже на второй день после этих попыток политического популизма нужно было занять более жесткую позицию…

- Имеете в виду блокаду, поддерживавшуюся "Самопомиччю" и рядом других политических сил?

- Да. Поддерживаю решение СНБО в том, что этой "серой зоной" должен заниматься силовой блок. Но решение принято с некоторым опозданием.

- А если бы оно было принято раньше?

- Мы бы минимизировали риски для страны.

С другой стороны, как гражданин и человек, который знает о происходящем в области, скажу так: я бы вообще убрал все блокады.

- Ничего себе! Поясните свою мысль.

- Если в Донецкой области другая специфика – есть транспортные коридоры и много разных влияний со стороны, то Луганщине сегодня как никогда нужна коммуникация между подконтрольной и временно неподконтрольной частями области. Как ее добиться? Вот вам пример: у меня есть идея, чтобы наши дети в Старобельске, Марковке, станице Луганской нарисовали рисунки той стороне. Деткам из конкретных школ, скажем, в Луганске. Они же раньше общались – а потом произошел разрыв. И мне важно, как отреагирует та сторона.

- А какая может быть реакция?

- Они могут эти рисунки сжечь, не пропустить.

- То есть вы пытаетесь вести ту же гибридную войну – только благородными средствами?

- Нет. Это не как гибридная война. Просто люди уже устали от войны – и на той, и на этой территории. Мне нужно посмотреть, как они отреагируют.

Голова Луганської ВЦА Юрій Гарбуз: Упевнений, що свого часу я зайду на ту сторону з українським прапором 02

- К этому вопросу мы еще вернемся, а пока скажите: как часто вы общаетесь с руководством "ЛНР" и "ДНР"?

- Ни разу не общался.

- За год ни разу? Но ведь наверняка есть ситуации, когда такие контакты вынуждены.

- Все такие контакты происходят через штаб АТО. Да и желания общаться не было. Вот с народом желание общаться есть. Потому что я понимаю: без такого общения мы все это никогда не закончим. Сегодня наши ребята сидят в окопах, и их постоянно расстреливают. И реальный выбор у нас такой: либо предпринимать какие-то иные действия, дабы вернуть себе оккупированные территории. А просто сидеть и ждать? Да, всем от этого комфортно – кроме тех, кто находится там. Моих земляков на подконтрольной территории. Вот, сегодня там мальчика ранили; уезжают учителя; врачи не хотят к нам ехать. И наши люди разъезжаются по территориям, где их тоже никто не ждет.

- С момента "блокадного" решения СНБО какие-то изменения в тактике поведения той стороны вы заметили?

- Ну, они тоже установили блокаду – с тем расчетом, что все равно нам деваться некуда, и уголь Украина в любом случае будет покупать у них. То есть, я думаю, вся эта "блокадная" деятельность наших псевдопатриотов была в том числе сработана путинскими спецслужбами. Я это еще на второй день сказал: Путин аплодирует всем этим блокадам, которые сработали именно так.

"У НАС 70-75% ЛЮДЕЙ ВООБЩЕ НИКОГДА НЕ ВЫЕЗЖАЛИ С ТЕРРИТОРИИ ОБЛАСТИ"

- С момента вашего назначения главой Луганской ОГА прошел год. Что главного можете поставить себе в заслугу как губернатору?

- "Заслуга" - это, наверное, не то слово, я просто делаю свою работу. Первое: сегодня наши дети не боясь ездят во Львов, Тернополь, Ровно. А с этим была реальная проблема, потому что первые детки, которых мы туда отправляли, туда не ехали.

- Боялись?

- Да. И могу сказать, что этот мой общественный шаг "Змінимо Україну разом!" - играет важную роль. Потому что многим на Луганщине кажется, что все их бросили. "Бандеры", хунта непонятная…Здесь надо учесть, что батальоны по-разному заходили на территорию. И когда было освобождение, многим было непонятно, где белые, а где красные. Воровали и те, и другие.

- Как говорит доктор Борменталь в "Собачьем сердце", контрреволюционные вещи вы сейчас говорите, Филипп Филиппыч…

- (Не особо реагируя. – Е.К.)…и мне важно было не просто разрядить обстановку, а попытаться качественно ее изменить. Я для себя осознал: если я сейчас не выровняю ситуацию; если люди не осознают, что живут они в Украине, – завтра найдутся новые швондеры от разных партий, которые снова раскачают ситуацию. Эта угроза, кстати, сохраняется. Но ситуация стала меняться, когда ко мне стали приезжать губернаторы других областей. Мы запустили обмен учителями. Это был мой проект: наши учителя поехали работать туда, к нам приехали их коллеги из других областей. Такое произошло впервые за 25 лет! До этого ведь многие люди даже в Киев не выезжали. А у нас 70-75% вообще никогда не выезжали с территории области…

- Честно говоря, мне до сих пор не верится в эти цифры.

- И для меня было важно навести мосты на уровне общения. Я начал даже не с экономических моментов. Ведь одно дело, когда у тебя разбомбили крышу. А когда ты все время сидишь в подвале даже при целой крыше, потому что всего боишься – это совсем другое. И для меня было важно сломать стереотипы именно в этом. И я обратился к губернатору и председателю областного совета Львовской области с предложением: давайте, помимо детей, мы сделаем обмены учителями.

- Весьма неглупо. Учителя ведь – люди общительные, умеют рассказывать, да к тому же имеют доступ и к детям, и к их родителям…

- Да, и притом они же поехали работать. Месяц работали! И у нас 50 учителей отработали там, и 50 – здесь. Причем обмен был преимущественно среди тех учителей, которые не бывали на востоке или на западе. И страх у учителей – взрослых людей! - был, конечно, адский.

Вот этот проект, я, пожалуй, могу поставить себе в заслугу. Сначала стыковались область с областью, участвовали Львовская и Тернопольская области. Потом добавилось Ровно. А теперь ко мне приехали главы областных и районных администраций со всей Западной Украины. Я их состыковал с нашими территориями и четко дал задания. И теперь мы уже приходим к формату "школа на школу". На 2017 год мы планируем задействовать в нем от 50 до 100 человек с каждой стороны.

- А как все это происходит на уровне детей?

- К примеру, детишки из таких семей на Западной Украине, где по шестеро детей в семье, и не факт, что они живут очень здорово – эти ребята сегодня собирают книги в новый рюкзак и в письме пишут: мы такие-то, передаем это в зону АТО, конкретно – в такую-то школу. Вот наш телефон. И дальше ребята общаются.

- И часто бывает, что завязывается дружба?

- Да. И лично для меня это – победа.

Голова Луганської ВЦА Юрій Гарбуз: Упевнений, що свого часу я зайду на ту сторону з українським прапором 03

- Хотите теперь попробовать наладить контакты с детьми на оккупированных территориях?

- Да. Ситуация такая: сегодня там учится 50-60 тысяч детей. Когда эти территории были захвачены, одним было 14 лет, другим – 12. И в каком положении они сегодня? Там ведь вся эта пропагандистская машина работает четко. И вот представьте себе, что завтра они, настроенные на хунту и бросание гранат, задешево (а может, и бесплатно) побывают в Киеве, Львове, Тернополе. И увидят, как все есть на самом деле, понимаете? Для меня это важно.

- Почему?

- Потому что в Луганской области живут мои родители. Здесь у меня много друзей. И я же слышу, какие настроения у людей. И чтобы навести мосты, мне надо было сделать шаг в сторону временно неподконтрольной территории. Я должен был снять агрессию, напряг – чтобы изучили меня и мой дом – Луганскую область. Вот почему я обратился ко Львовской, Тернопольской, Ровенской областям.

- С Киевом свои инициативы согласовывали?

- Нет. Здесь другие вопросы, слишком большая напряженность.

И когда уже пошел контакт между школами и музыкальными училищами, все друг к другу ездят и между собой контактируют – вот теперь я подошел к тому моменту, когда я Путина достану и на другой стороне! И выйду туда с украинским флагом, возьмете тогда у меня интервью…

"ЛИЧНО ДЛЯ ПУТИНА Я – ВРАГ, ПЕРСОНА НОН ГРАТА. НЕВЪЕЗДНОЙ НИ В РОССИЮ, НИ В БЕЛАРУСЬ, НИ В КАЗАХСТАН"

- На фоне призывов огородиться от Донбасса колючей проволокой ваша инициатива выглядит почти вызывающе. От ряда политических партий, да и от радикально настроенной части военных вы сочувствия не дождетесь. Скажите, а в украинском провластном истеблишменте у вашего курса противники есть? Я имею в виду постепенную победу в войне за счет налаживания контактов?

- Война не может быть бесконечной. Помните Первую мировую, когда воюющие стороны уже носили друг другу табакерки и огниво? При этом в тылу с обеих сторон кто-то ездил на охоту, кто-то – на рыбалку. И забыли, что идет война. А солдаты начали уже между собой общаться.

И вот я чувствую, что время-то в окопах затягивается. Я понимаю, что за стратегию отвечает руководство. Но это - моя позиция. У меня есть свой опыт, и я уверен, что в свое время я зайду на ту сторону с украинским флагом. Это если я прав.

- А если неправы?

- Тогда для меня это закончится грустно.

- А сколько времени вы даете своему плану на осуществление?

- Минимум – до конца этого года, максимум – до середины следующего.

- Ого как быстро!

- А если мой план не осуществится в эти сроки, то холодная война затянется надолго.

- Под планом вы подразумеваете вот такое сшивание страны?

- Я сначала сшил рукав на внутриукраинском уровне, начав с самых маленьких – и продолжив учителями и врачами. Мне нужно было, чтобы меня не считали сепаром или каким-то выскочкой. А дальше я четко знаю, что буду делать у себя в области завтра, послезавтра, через месяц. И без этой, как сейчас модно говорить, дорожной карты сложно строить отношения. Ведь когда приезжаешь в село, а там нет воды; когда в станице Луганской 300 домов разбито полностью, а в 3000 домов нет жизни, люди разъехались – когда происходит такое, я понимаю, что, покуда мы не вернем сюда мир, на общую территорию мы не зайдем.

А что касается швондеров, то они найдутся в каждой партии. И за небольшие деньги эти люди расставляют свои сетки; по всей Украине это работает. Это очень легко – не задорого находить разных сумасшедших. Что касается политиков, которые все это поддерживают, то это их хлеб. Зато я понимаю, что, пока мы мир не наведем, то и хлеб не будем выращивать как надо. И кушать не будем, и дети будут уезжать. При этом клеймо на лбу – что ты луганский и уехал оттуда сюда – останется очень надолго.

- Вы же хорошо знаете, что в отношении дилеммы, как поступить с Донбассом общественное мнение раскололось надвое. Одни выступают за то, чтобы всеми доступными методами добиваться возврата оккупированных территорий Украине. (В этом лагере вы – один из ярчайших представителей).

Позиция другого лагеря – отгородиться от Донбасса колючей проволокой. Доводов с этой стороны – тоже хватает: тут и избавление от негативно, по отношению к Киеву, настроенного избирателя, и барьер для проникновения сепаратизма, и еще много чего.

Что вы скажете людям из второго лагеря? Тем же военным, многие из которых думают таким образом?

- Я общаюсь с военными. Мы хотим затянуть войну, которая длится годами? Сегодня я низко кланяюсь той матери во Львове, Тернополе, Северодонецке, которая потеряла своего ребенка. Это трагедия. И перечеркнуть эту боль, объяснить ей что-то уже нельзя. У нее один вопрос: "За что?"

Но сегодня еще можно посмотреть в глаза той матери, сыну которой сегодня 18, 20 лет. Она вам скажет: нужно, чтобы это закончилось. Чтобы ее сын не попал туда через год, два.

Войск у Российской Федерации достаточно – и она их у границы расставила. Ну, будет тренироваться на наших душах, сердцах – месяц, два, потом год, потом 3 года.

- Но как по мне, мощь даже не военной, а пропагандистской путинской машины – гораздо больше всего, что вы себе запланировали…

- Смотрите, Женя. Вот, мы с вами сидим, и вы как журналист хотите, чтобы разговор этот закончился в нужном для вас ключе. И у вас продумана дорожная карта, сценарий, в котором прописано и то, как вы должны закончить беседу. Но тут я беру чашку, люстру или стул – и в гневе разбиваю вам голову. Я поломал ваш сценарий?

- Да.

- Мне уже не раз говорили: мол, все прописано наперед, все это пирамида геополитики, заранее прописанный сценарий…Так вот я – поломаю этот сценарий. Поверьте, я не блефую, это мои убеждения. Одни веруют в Бога, другие в пророка, третьи – в черта. А я верю в то, что я дойду. Я это чувствую. Не умом, а сердцем.

Голова Луганської ВЦА Юрій Гарбуз: Упевнений, що свого часу я зайду на ту сторону з українським прапором 04

Кстати, лично для Путина я – враг, персона нон грата. Невъездной ни в Россию, ни в Беларусь, ни в Казахстан. Я, когда еще был депутатом, понял: тут ми не змінимо країну. И понял, что нужно возвращаться домой. Либо просто уйти в никуда, либо стать губернатором. Я это четко понял, когда в Верховной Раде поработал.

- Откуда пришло такое понимание?

- Потому что я пообщался – и понял, что мне тут делать нечего. Бегал, пытаясь найти себе подобных.

- Напомните, сколько вы проработали народным депутатом?

- Практически два года. И я заглядывал каждому в глаза, особенно в первый год. Во второй уже были разочарование, инфаркт. Сидел, сам себя съедал изнутри. И не нашел того, что искал. Я не могу сказать, что все в парламенте – нехорошие, процентов 5-10 депутатов являются исключением. Но большинство четко относятся к категориям: либо он сам – клан; либо у него – крыша; либо за ним кто-то стоит. Вот так эта машина и работает.

Поэтому, когда я пришел управлять областью, то понял, что нужна политическая идея, это раз. Нужна общественная позиция, это два. И я сделал профессиональные ассоциации: ассоциацию работников культуры, ассоциацию "освітян Луганщини", молодежи и спорта, органов местного самоуправления, промышленников. В этих ассоциациях люди выходят – и сами решают свои профильные вопросы. К примеру, члены Ассоциации работников культуры "Культурний простір Луганщини" знают, сколько и чего нужно библиотеке, дому культуры или театру.

Я поломаю путинский сценарий на Луганщине. Когда меня депортировали из Беларуси, я обращался в наш МИД и спрашивал, отчего так.

- Вы уже сказали, что вы – персона нон грата в России, Беларуси, Казахстане. Оказывается, вас еще и депортировали. Как и почему это произошло?

- Не знаю, я в то время работал в Верховной Раде. Россия инициировала, Беларусь и Казахстан поддержали.

- А как вы об этом узнали?

- Я ехал к сестре в Беларусь, меня не пустили.

- Ну, хоть объяснили, за что?

- Нет. Ну, не нравлюсь я Путину.

- Прямо-таки Путину?

- Ну, он инициировал. По крайней мере, так мне сказали в Беларуси. Имени не называли, сказали так: "Руководство Российской Федерации считает, что вы несете угрозу стране". И, естественно, с учетом Таможенного союза, Беларусь и Казахстан также приняли такую точку зрения.

- А что вас связывает с Беларусью?

- Да ничего не связывает, кроме того, что сестра туда уехала. Когда в их дом в Меловом попал снаряд, они туда уехали, поработали немножко, вернулись назад домой – да и все.

- И откуда насчет вас информация поступила, хотя бы приблизительно понимаете?

- Ну, я же был народный депутат. Значит, здесь кто-то правильно донес…

"МЫ МОЖЕМ МЕНЯТЬ СЦЕНАРИИ, НАПИСАННЫЕ ХОТЬ В КРЕМЛЕ, ХОТЬ В ВАШИНГТОНЕ. В НАШИХ СИЛАХ СТАТЬ АВТОРАМИ И РЕЖИССЕРАМИ НАШЕЙ ЖИЗНИ, А НЕ ИСПОЛНИТЕЛЯМИ И ЖЕРТВАМИ"

- А как случилось, что в разгар Революции Достоинства Янукович назначил вас главой Меловской районной администрации, откуда вы ушли в апреле того же года?


- Расскажу. В свое время у нас был конфликт (а точнее, недопонимание) с Ефремовым; меня страшно ненавидел губернатор Пристюк. Гонял меня уголовными делами, проверками. А я вместе с отцом занимался землей, у нас небольшое фермерское хозяйство. Лошади, конный театр и тому подобное. И когда глава администрации Марковского района ушел (или его "ушли", не знаю), мне позвонил Пристюк. Для меня это было сумасшедшим удивлением. А он говорит: "У меня есть просьба: давай начнем с чистого листа, попробуем по-новому построить наши отношения. Мне просто некого туда поставить, а это все-таки твоя родина. Прошу тебя зайти главой администрации в этот район".

- И что вы?

- Ответил: "Хорошо, единственное, что могу пообещать – это то, что зайду на 100 дней, наведу порядок в районе – и уйду". Вот то ли 100, то ли 96 дней я и отработал. И ушел. То есть это было недолго.

- С Януковичем успели пообщаться?

- Нет. Ни с кем не общался, кроме Пристюка.

- Возвращаясь к вашему романтическому плану "сшивания" луганской земли. Юрий Григорьевич, но ведь согласитесь: темпы разрушения, убийств, кровопролития и разочарования в ваших краях по-любому намного опережают (и будут опережать) ваш кропотливый процесс налаживания контактов и "сшивания".

- Евгений, смотрите. Представьте, что мы с вами вдвоем вышли в поход. Вы с одной позиции, я – с другой. Что мы знаем о военных действиях? Военные действия идут. Что они дали? Во-первых, мы их остановили, это раз. Во-вторых, мы за это время сделали действительно крепкую армию: жизнь заставила и создать ее, и верить в нее, и служить в ней.

Это все – плюс. А минусы? У нас остановилось все. Ребята гибнут, ничего не развивается, жизнь остановилась. Дорожной карты – что будет, когда? – нет. И так получилось, что мы с ребят, которые сидят в окопах, принятие решений перекинули наверх, надеясь, что уровень Президента, Олланда, Меркель, Путина и теперь уже Трампа – как-то поможет разрулить ситуацию. Мол, кто-то да решит.

И в то время, пока вся Украина и весь мир так думают, оттуда приезжает студент, общается с нашим студентом. И тот, приехавший, рассказывает о том, какие мы, образно говоря, падлюки. (Наши, к сожалению, туда боятся ездить). Проходит время, каша эта варится.

Потом, рано или поздно, занавес поднимется (по разным политическим причинам, кто знает, как закончатся выборы в Германии, Франции?) А мы – не готовы! И когда объявят выборы и крикнут "Старт!", они зайдут на территорию Луганской области и выиграют все выборы. И в Верховную Раду, и в областной совет. И будут управлять – на горе тем бедным людям, которые имели надежду остаться здесь.

И есть другой вариант: когда занавес поднимется, мы будем готовы зайти и забрать 60-70%.

- А как вам альтернативный вариант, широко обсуждаемый в обществе? Железный занавес, колючая проволока. Да, на той территории есть "наши по духу": что ж, пускай приезжают, пускай государство им поможет. Остальные – пускай будут как отрезанный ломоть.

- (Иронично) Класс!

- Что вы скажете людям, предлагающим такой выход?

- В любом случае это – действие. Знаете, когда говорили и говорят "Схід і Захід – разом", я спрашиваю: разом – що? Змінимо Україну? Збудуємо Україну? Но это – действие!

Возьмем предложенный вами вариант. Вы ведь тоже говорите о действии. Но мы должны четко определить наши возможности. Вот, сегодня шахтеры оказались без работы; их там сотня тысяч. Что они завтра сделают? А) Возьмут автомат. Б) Через Россию, в обход - приедут к нам. В России они не нужны, они же больше ничего не умеют! А своих шахтеров у нас и сегодня уже – во сколько! Я общался с губернаторами, у всех одна и та же проблема. Мы понимаем, что сегодня атомная энергия более интересна. Спрашивается, как завтра загрузить работой шахтеров?

Голова Луганської ВЦА Юрій Гарбуз: Упевнений, що свого часу я зайду на ту сторону з українським прапором 05

- Резюмируем: если этот сценарий реализуется, мы получим неконтролируемых, озлобленных, лишенных родины людей?

- …Дешево заходивших делать провокации на протяжении долгих лет.

Поэтому мы должны понять, что мы делаем. Мы можем выйти и четко сказать: "Вы хотите там жить? Живите, ради Бога. Тогда мы сделаем железный занавес. Но ведь и через занавес снаряды долетают. Россия же не скажет, что "это мы стреляли".

- Но вы сами отдали должное нашей армии. Думается, имея такой занавес, она сможет свести протяженность зоны напряженности к минимуму.

- Этот очаг – это воспаление, в котором Путин заинтересован. Просто нельзя все время быть в режиме заморозки. У нас ведь тоже появляются свои швондеры. И они будут придумывать то одно, то другое. Сегодня блокада, завтра новая история. А народ все не уезжает, ждет позитивных изменений. А завтра кто-то снова заходит, шашку вытаскивает – и побежали в бой…

- В общем, вы не верите в то, что эту операцию под условным названием "Отрезанный ломоть" можно сделать так, чтобы воспаление дальше не пошло?

- Ну, это тоже действие. Просто мы с ним затягиваем. Мы так дозатягиваем, что гангрена пойдет, будем терять территорию. И если это сейчас делать, мы сработаем в руку Путину.

- Извините, не понимаю. Еще раз: как операция "Отрезанный ломоть" сработает на пользу Путину? Не могут же они вечно поддерживать эти территории. Да и не хотят этого.

- Почему не могут? Это легкая дешевая тюрьма. Мы же с вами не задали еще ключевые вопросы.

- Какие?

- А где в этой истории находится Ахметов? Янукович? Где финансовая группа Юры Енакиевского? Это деньги, которые будут вливаться. И это будет дешевая, озлобленная внутренняя армия, которая будет постоянно создавать проблемы. То есть эта опухоль будет расползаться.

- Можно подумать, сейчас у названных вами людей нет возможности финансировать эту армию.

- Сегодня финансирует Путин. Вооружение, большая часть кадрового состава войск – оккупационные. Но вы правы, вечно поддерживать эти территории Россия не может и не будет. Тогда на этом выжженном поле начнут играть названные мною деятели.

Но, как я уже сказал, мы можем менять сценарии, написанные хоть в Кремле, хоть в Вашингтоне. В наших силах стать авторами и режиссерами нашей жизни, а не исполнителями и жертвами. Я предлагаю платформу для диалога с мирными жителями ОРЛО. Если меня сегодня слушают и слышат во Львове, Ровно и Тернополе, то услышат мои земляки в Ровеньках, Луганске и Антраците. Ради будущего наших детей мы сегодня должны протянуть руки навстречу друг другу и объединить область. Луганщина у нас одна!

Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ"

Фото: Наталия Шаромова, "Цензор.НЕТ"
Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
 
 
 
 
 
 вгору