EN|RU|UK
 Політика України
  11414  18
Матеріали за темою:

 АНЕСТЕЗІОЛОГ ОЛЕГ МАРЧЕНКО: "ОБСТРІЛИ АРТИЛЕРІЄЮ З РОСІЙСЬКОЇ СТОРОНИ ТРИВАЛИ ПОСТІЙНО. НАС "ПРАСУВАЛИ". ПОРАНЕНИХ БУЛО СТІЛЬКИ, ЩО МИ НЕ ВСТИГАЛИ ЇХ ПЕРЕРАХОВУВАТИ"

Підполковник медичної служби, який у 2014 році виїхав з окупованого Криму, де прослужив 12 років, тепер регулярно вилітає по поранених на єдиному на всю країну медичному літаку "Віта".

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 01



"Самолет и вертолет воспринимаю теперь как карету скорой помощи, только эта - летит, а не едет".

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 02


"Я проходил службу в Севастополе в военно-медицинском клиническом центре Крымского региона. Не раз меня посылали в командировки – и тогда я ходил на кораблях, а теперь, совершенно неожиданно для себя, столкнулся с воздушной эвакуацией, - улыбается Олег. - Первый вылет за ранеными запомнил навсегда. Это была осень 2014 года. За бойцами в Днепр отправили сразу два борта: медицинский самолет "Вита", который принадлежит министерству обороны, и транспортник. Вылетать должны были вместе с хирургом и медсестрой. Когда мне сказали, чтоб я буду в составе эвакуационной бригады, специально поехал к самолету, изучил весь салон, посмотрел, как в нем все расположено. Но по иронии судьбы в итоге вылетел на транспортном самолете. Он не очень приспособлен к перевозке лежачих людей. Мягкие носилки в нем закрепляются вдоль бортов. Работать не очень удобно. Но, к счастью, в вертолете тогда не было тяжелых раненых, никому не нужна была вентиляция легких. Мы фактически только наблюдали, чтобы никому из 28 ребят не стало плохо. Из Днепра до Винницы летели два с половиной часа. Таким было мое боевое крещение. А теперь что эвакуационный самолет, что вертолет воспринимаю так же, как карету скорой помощи. Только эта летит".

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 03

Олег родом из Винницы. Но после учебы в военно-медицинской академии попал на службу в Крым, в Севастополь. Здесь же жила семья военного врача - супруга и двое детей. Но с приходом "зеленых человечков" в 2014 году у Олега не было ни минуты колебаний: он продолжит служить в Украине.

"В тот неопределенный период у нас не раз были встречи с российскими военными, - говорит Олег. - Они нас убеждали, что все будет замечательно, если мы перейдем на их сторону. Но я сразу сказал: это неправильно. Если ты когда-то выбрал погоны определенной страны, то будь готов и к неудобствам службы, и к неожиданным ситуациям. Что значит - переходите в нашу армию? 12 лет я осознанно служил в армии Украины. И тут вдруг хлоп - и перейду в другую только потому, что страна решила оттяпать кусок территории соседней державы? Нет. Это не по мне".

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 04Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 05

На память о службе в Севастополе у Олега остались фотографии...


"Рядом со мной бойцы, у которых заканчивается боекомплект, нет ни воды, ни еды, а они пытаются сопротивляться"

Медицинский департамент министерства обороны, куда Олег сообщил о своем выезде на материковую часть страны, распределил его в Винницу - поближе к родным. Три года, с апреля 2014 года, анестезиолог здесь и работает. Но первые три месяца он провел в зоне АТО.

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 06


"Мы поехали в Амвросиевку Донецкой области, а затем в Солнцево – усилили медиков 72-й бригады, - продолжает Олег. - Оттуда попали на луганскую границу, где произошло первое окружение наших войск. Обстрелы артиллерией с российской стороны шли постоянно. Нас "утюжили". Раненых было столько, что мы не успевали их пересчитывать. Оттягивали под кусты и пытались оказывать помощь. Для меня важно то, что никто из раненых ребят не погиб. Многих я потом видел в интернете, читал о том, как кого лечили дальше. Но мы никого не потеряли.

Это был тот страшный период, когда многих раненых забрали в больницу на российской территории - в Гуково. Затем дипломаты договорились, и туда несколько раз летала "Вита" за украинскими военными. К счастью, никого в плен не забрали, хотя вероятность такая была.

Я из этого окружения вышел вместе с группой бойцов под командованием комбата Ивана Ивановича Войтенко.

Вы не представляете, как мне тогда было страшно. Постоянно казалось, что все это не со мной происходит. Сюрреализм какой-то. Сзади все взрывается, горит. Рядом со мной бойцы, у которых заканчивается боекомплект, нет ни воды, ни еды, а они пытаются сопротивляться. Но знаю точно: если бы меня послали снова в подобную ситуацию, и я заранее знал, что меня ждет, все равно не отказался бы. Не жалею ни о чем".

- Что самое сложное в вашей работе там, на передовой?

- Первые минуты, когда бойцы получают ранения. Тут важно не ошибиться и сразу определить, кто самый тяжелый. Тогда даже о панике, если она возникает, забываешь. И просто начинаешь работать. Хирург выполняет свое, а я должен стабилизировать состояние раненого, обезболить во время хирургических манипуляций или операции. У меня самого удивление вызывает то, что удавалось вытащить всех раненых. А ведь были самые разные ранения: и конечностей, и проникающее в живот, грудную клетку. С такими травмами не всегда удается справиться в реанимационном отделении, а мы ставили дренажи, вытягивали ребят. Не раз раненых привозили в состоянии геморрагического шока после массивной кровопотери. Такие бойцы были белыми, как снег. Не знаю, как, но и таких мы не теряли. Хотя препаратов крови у нас не было. Раненые выживали только на специальных растворах.

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 07


"Еще навсегда запомнил ребят 3-го полка спецназа. Они вместе с бойцами 72-й бригады приняли бой возле Изварино. Их потрепанная колонна привезла к нам около двадцати раненых, а также 11 убитых. Пятеро бойцов были очень тяжелыми. Причем не только с осколочными ранениями, но и с глубокими ожогами. Страшно было бы к такому пациенту прикасаться в специализированном отделении, а тут - в поле, в палатке стабилизировали, лечили, оперировали..."

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 08


"Я просто делаю свою работу на своем месте"

Вернувшись из трехмесячной командировки, Олег приступил к работе непосредственно в госпитале. И регулярно стал вылетать за ранеными.

"На данный момент у меня около пятидесяти вылетов на самолете "Вита" и раз пятнадцать я эвакуировал ребят на вертолете, - продолжает Олег. - Забирали из Днепра и Харькова, а доставляли и в Киев, и в Одессу, и во Львов, и к себе, в Винницу. Не раз перелеты затягивались, приходилось ночевать в каком-то из госпиталей. Что делать - работа.

Из сотен перевезенных раненных десяток был очень тяжелых, подключенных к аппарату искусственной вентиляции легких, требующих постоянного введения медикаментов из-за тяжелых осколочных ранений в голову...

В вертолете работать гораздо неудобнее, чем в самолете. Он более маневренный, его бросает из стороны в сторону. Пилоты очень стараются не делать виражей, но иногда без них не обойтись. А какой в салоне стоит шум! С коллегами мы уже научились говорить друг с другом жестами. Погрузка тоже сложная - так как вертолетами вывозят из прифронтовых больниц, то когда внутрь заводят или заносят раненых, винты не глушат. Но к этому всему быстро привыкаешь".

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 09


- В госпитале у вас тоже наверняка были удивительные случаи спасения бойцов?

- В 2014 году был у нас раненый из 72-й бригады Дима Нехороший. Он два с половиной месяца провел в реанимации. У него было чудовищное ранение грудной клетки и брюшной полости. Больше месяца он не мог сам дышать. Все врачи боялись говорить вслух, но каждый из нас понимал: с такими травмами не живут! Но Дима выкарабкался. Он жив. Вернулся домой. Такие случаи удивительны. Думаю, спасение таких раненых часто зависит не только от профессионализма врачей, но и от возможностей организма конкретного человека, от его воли к жизни.

Уже сейчас Олег снова находится в зоне АТО. Он работает в одном из мобильных госпиталей в Луганской области. Детям анестезиолога 14 и 11 лет. И отец не хотел бы, чтоб они пошли по его стопам и стали военными врачами. В своей же работе он не видит ничего героического.

"Я просто делаю свое дело на своем месте, - вот и все, - скромно улыбается анестезиолог. - Я могу сравнивать состояние военной медицины в 2014 году и сейчас. Это небо и земля. Многое изменилось, и в лучшую сторону. Новая система обеспечения, лечения, эвакуации, реабилитации уже запущена. Как я вижу, остается серьезный кадровый дефицит в военной медицине. Во многих мобильных госпиталях не хватает врачей, так же, как и в боевых частях в зоне АТО. Нужны не только врачи, но и средний медицинский персонал. Поэтому мы и ездим туда на ротации".

Анестезіолог Олег Марченко: Обстріли артилерією з російської сторони тривали постійно. Нас прасували. Поранених було стільки, що ми не встигали їх перераховувати 10


Виолетта Киртока, "Цензор.НЕТ"
Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
 
 
 
 
 
 вгору