EN|RU|UK
 Суспільство
  79983  63
Матеріали за темою:

 ЗАСІДКА ЗСУ НА "УРАЛ" 4-Ї БРИГАДИ ЗС РФ: РОЗПОВІДЬ РОСІЙСЬКОГО НАЙМАНЦЯ МИХАЙЛА ВЛАДІМІРСЬКОГО

Засада на "Урал" у районі селища Фрунзе 29 квітня, організована воїнами ЗС України, може бути визнана зразком грамотного проведення пошуково-ударної операції із застосуванням ПТРК на фронті. У тому районі діяли підрозділи 93-ї бригади і 8-го полку спецпризначенців. Атака на "Урал" - робота одного з них.

Скрытное выдвижение на коммуникации в тыл опорного пункта противника, тщательное наблюдение, выявление порядка организации боевой службы, высокоточное применение старого противотанкового ракетного комплекса "Метис", скрытый отход с места боя, который противник снова не сумел обнаружить и помешать, – в общем, это профессиональная работа, достойная самых высоких наград.

Российский наемник Михаил Владимирский с позывным Норман, который также пишет пропагандистские тексты под псевдонимом Бьорн Высокий, в апреле 2017 года приехал в Луганск из Петербурга с целью принять участие в боевых действиях на стороне российских войск в составе 4-й бригады 2-го армейского корпуса ВС РФ на Донбассе. Норман с 2014-го принимал участие в войне. Однако первый же выезд на фронт в 2017-м Нормана не обрадовал – наемник попал в засаду, мастерски организованную бойцами ВСУ.

Наемник расписал целую повесть о своей поездке. Мы публикуем его текст с сокращениями, чтобы убрать саморекламу, бахвальство и пропаганду, и оставить только фрагменты, которые показывают непосредственно обстоятельства засады и организации противника. Любопытно, что выжившие наемники провели даже разбор боя, и сделали несколько интересных выводов:

Засідка ЗСУ на Урал 4-ї бригади ЗС РФ: розповідь російського найманця Михайла Владімірського 01

Фото уничтоженного "Урала", сделанное Норманом

"Утро 29 апреля 2017 года радовало ярким солнцем и бездонно-синим небом. В пене цветущих садов земля Донбасса была поистине прекрасна.
Грузовик тряхнуло на очередном ухабе, загрохотала сваленная тут и там поклажа, кто-то из бойцов беззлобно ругнулся, а я сам покрепче ухватился за край оконного проема в правом борту кунга, через который обозревал окрестные пейзажи. Машина шла медленно. Поселок Донецкий с базой батальона давно остался позади. Мы ехали по проселочной дороге параллельно Бахмутскому шоссе (трасса Р66 из Луганска в Бахмут. – Ю.Б.), служащему здесь линией фронта, куда-то в сторону Фрунзе и 31 блокпоста (поселок Фрунзе вблизи Первомайска и трассы Р-66, там же рядом опорный пункт "31-й блокпост", за который шли бои в 2014-15 годах. – Ю.Б.), но наша цель лежала ближе.
Рядом со мной, на лавке устроился молчаливый санинструктор с позывным 242 (российский наемник Александр Симонов, родился 25 июня 1975 года; из Москвы, участник войны в Чечне, с 2014 года воюет в составе российских войск на Донбассе, уничтожен 5 июня 2017 года, через месяц после описанных в рассказе событий, подразделениями 93-й механизированной бригады ВС Украины в бою близ села Желобок. – Ю.Б.).

Засідка ЗСУ на Урал 4-ї бригади ЗС РФ: розповідь російського найманця Михайла Владімірського 02

Грузовик, натужно ревя мотором, начал взбираться на крутой склон.
- Полтинник, Полтинник! Это Мороз, - вышел по рации в эфир лейтенант (командир роты 4-й бригады 2 корпуса РФ на Донбассе. – Ю.Б.), - мы на подходе. Встречайте.

Диверсанты из 8-го полка спецназа ВСУ сидели в засаде уже третьи сутки (предположение противника об организации засады воинами 8-го полка спецназ близко к реальности. – Ю.Б.). Местечко было удобное: заросшая лесом ложбина не просматривалась с опорного пункта противника. Конечно, здесь были мины, но диверсанты заранее подготовили удобную "дорожку" для скрытного проникновения и отхода. Операция готовилась не один день. Расписание, маршрут, способ доставки смены "сепаров", прибывающих на ротацию, разведали заранее. С месяц тому назад в этих самых местах разведка ВСУ нарвалась на москальских "спецов", отошла, потеряв двух своих (этот фрагмент показывает, что Норман не владеет информацией о ВСУ и выдумал это фрагмент позднее, для приукрашивания ситуации, поскольку 8-й полк спецназа в 2017 году потерял павшими двух героев – Алексея Ищука и Василия Лаврыся, но это произошло только спустя два месяца после описанных событий, 24 июня. – Ю.Б.). Теперь пришла пора сквитаться.
Засідка ЗСУ на Урал 4-ї бригади ЗС РФ: розповідь російського найманця Михайла Владімірського 03Засідка ЗСУ на Урал 4-ї бригади ЗС РФ: розповідь російського найманця Михайла Владімірського 04

Транспорт засекли еще на противоположном краю узкой долины, выждали, когда грузовик с высоким кунгом взберется почти на самую вершину высокого склона и стрелок, сидевший за станком противотанкового ракетного комплекса "Метис – М1", нажал на спуск. При удачном попадании, подбитая машина покатится по крутизне и станет для "сепаров" братской могилой. Однако выстрела не произошло. Матерясь сквозь зубы, бойцы проворно заменили давший осечку снаряд на новый, вытащенный из защитного тубуса. Всего у них при себе было две ракеты. Машина уже преодолела склон и теперь медленно катила по ровной как стол местности, направляясь к расположенному на возвышенности "опорнику".

Вторая ракета сработала как надо. Сорвавшись с направляющей, она алой звездочкой устремилась к цели, до которой было километра полтора. Свежий боковой ветерок чуть отклонил ее, но оператор был опытен и умело подправил траекторию. Через миг она настигла грузовик, окутав его огненным облаком взрыва. Снаряд ударил в самый центр кузова, и раскаленная кумулятивная струя наискосок пронзила кунг.

- Эй, Малыш, - подал голос Фикса, - а тебе лет-то сколько?
- Мне девятнадцать скоро, – ответил Малыш, сидевший в левом дальнем углу, возле самой кабины.
- О как! – не унимался Фикса. – Так тебя мама за молоком послала, а ты на войну сбежал?
Рассмеяться мы не успели. Сверкнула вспышка, на меня швырнуло чье-то тело, по животу стегнуло горячим. Воздух мгновенно наполнился едким дымом. "Кто-то гранату взорвал?" - мелькнула в голове дикая мысль.
- Прыгаем! – Закричал Двести Сорок Второй, устремляясь к распахнутой взрывом двери и "рыбкой" нырнул в проем.
За ним выскочил еще кто-то из бойцов. "Надо прыгать", - решил я и устремился к выходу, но ноги подгибались, а перед глазами мельтешили черные точки, сквозь которые я смутно видел выезжающую из - под колес дорогу. Машина продолжала движение! Сил для прыжка не было и я, упав на колени, просто перевалился вниз. Рухнул на скрещенные перед лицом руки, и несколько мгновений лежал в колее, переводя дух. Затем поднял голову: передо мной так же распластались в колее Двести Сорок Второй и Стас. Фикса с залитым кровью лицом сидел на земле и стрелял из автомата куда-то в лежащую слева "зеленку". Дав пару неприцельных очередей, опустил ствол.
Машина проехала метров тридцать и встала. Из распахнутых дверей кунга валил дым и бессильно свешивалась чья-то рука. Командир и водитель выскочили из кабины, поспешно занимая позиции, еще не понимая толком, откуда именно исходит опасность. А мы разом рванули к машине.

Видно я успел раньше других, потому, что первым ухватился за свисающую наружу руку и плечевой ремень разгрузки. Сбоку кто-то подсобил, и мы вытащили раненного наружу. Я тут же поволок его в сторону от машины, стараясь, чтобы кузов оказался между нами и "зеленкой". Раненный выл сквозь зубы, с его правого плеча до самого локтя было сорвано все мясо. Оставшиеся ломти плоти запеклись и сквозь них жутко белели кости. Кто же это? Бен? Перемазанное кровью и сажей лицо неузнаваемо, но это его насквозь неуставной камуфлированный "бомбер". Надо наложить жгут на плечо… Надо… Поддерживая раненого в полу сидячем положении я, дрожащими пальцами, полез в поясную аптечку, но тут подскочивший Двести Сорок Второй ловко перетянул у плеча пострадавшую конечность и одним движением всадил в тело раненного шприц-тюбик. Санинструктор был собран и деловит, явно ни на миг не потеряв присутствия духа. Он работал, и в этом сейчас была вся его жизнь.
Я кинулся обратно к грузовику. Возле него суетился Фикса. Наружу, крутясь, вылетела пылающая бензопила. Затем выскочил Стас.

Вместе с Фиксой они вытащили еще кого-то. Тут из кунга вырвался шар огня. Горючее! Там была горючка для пилы! В тот же миг кузов начал содрогаться от частых ударов. По нам бил снайпер. Видимо он находился слишком далеко, чтобы вести прицельный огонь, стреляя фактически, на удачу, но в саму машину попадал. А изнутри доносились вопли. "Ааааа..ааааа!!!" - исходил кто-то в смертной тоске.
Вот гадство!

- Нахожусь под огнем! Имею потери! Срочно пришлите поддержку! Срочно б…ь!!! – орал в рацию командир.
Фикса опрокинул канистру с водой, сбивая бушевавшее у входа пламя. Затем рванул в задымленное нутро машины.
- Принимай! – раздался его крик почти сразу.
Он волок кого-то по полу, а тот, продолжая кричать, тянул вперед руки, вернее одну руку и окровавленную культю. Хватая за протянутую ладонь со скрюченными пальцами, я встретился глазами с раненным: ничего в них не было, кроме боли.
- Держись, Седой!
Я потянул его на себя, перехватил за ворот куртки и выволок наружу. Стас подхватил, помог опустить на землю. Тут же подскочил Двести Сорок Второй, начав обрабатывать Седому руку. А Фикса все шуровал внутри, подавая нам или просто выкидывая оружие и всяческое снаряжение. Среди прочего мой ранец и тлеющий с краю броник.
- Все! – Крикнул он, наконец, выскочив наружу среди клубов дыма. – Живых там больше нет. Отходим! Сейчас БК рванет!

Снайпер, к счастью, больше не стрелял. Внутри кунга трещало пламя. Я заглянул туда и, при свете разгорающегося пожара, увидел картину, которую мне уже не забыть: в левом дальнем углу, широко раскинув ноги, лежало тело, и лиловый узел кишок выпирал из - под съехавшего вверх бронежилета. Этот узел поднимался и опадал, а вокруг трепетали языки огня, лизавшие тело со всех сторон. Малыш еще дышал и, при этом, горел…. Я не слышал, что мне кричали. Какой-то отстраненный голос в сознании произнес: "Он все равно мертв", но я и его не слушал. Неведомая сила забросила меня внутрь, и попытайся я ей противостоять- у меня ничего бы не вышло. Разгрузка Малыша, битком набитая боеприпасами, уже вовсю горела, но я все равно схватился за плечевые ремни, не обращая внимания на ожоги, и потянул, разворачивая свою страшную ношу спиной к выходу. Ручной пулемет, так и висевший у него на шее, за что-то зацепился. Я рванул, вложив в это весь свой не маленький вес и оставшиеся силы, потащил, задыхаясь в дыму, тело, казавшееся невероятно тяжелым. "Ты здесь не сгоришь! Не сгоришь!" - билось в голове.
- Прыгай! – Кричали мне снаружи. – Скорее!
И я прыгнул.
Когда Малыша опустили на землю, он уже не дышал. Одежду на нем потушили. Пламя внутри кунга полыхало вовсю. Внезапно, взревел двигатель грузовика. Машина качнулась и покатила по дороге, встав метров через сто. Водитель спешил отогнать ставший смертельно опасным транспорт прочь от раненых.

"Зеленка" молчала. Она тянулась влево, уходя в распадок от подножья возвышенности на которой, метрах в трехстах, виднелись какие-то приземистые строения, вероятно, блиндажи того самого "Полтинника", на который мы ехали. Выстрелов со стороны неприятеля больше не было. Скорее всего, украинская ДРГ уже начала отход. До вражеских позиций отсюда, наверное, и полукилометра не будет.
В машине начали с грохотом рваться боеприпасы. Пламя полностью охватило грузовик, и густой столб черного дыма поднялся к небу. Женя, водитель, упал рядом со мной.
- Ну что?
- Ничего не видать. Вон там, вроде, блестит стекло, но оно уже давно блестит и не шевелится вообще.
Женя, прищурившись, какое-то время всматривался в "зеленку". Потом заключил:
- Ушли они. Отстрелялись и ушли.
- Наверное. – Согласился я. Затем осторожно задрал полу куртки и майку: на животе слева алело входное отверстие, величиной с десятикопеечную монету. Крови почти не видно. Я и раньше чувствовал, что ранен, но обращать на это внимания времени не было. Двигаться могу и ладно. Но если нет крови, значит она, скорее всего, идет внутрь.
- Паршиво, – замечает Женя.
- Ничего. Справлюсь.
- Ты слышишь? "Броня" идет…
- Не слышу ни хрена.
- Да я отвечаю!
Я напряг слух и точно, сквозь бьющееся стекло, продолжающее звенеть в моих контуженных ушах, пробился рев мотора. Вскоре показалась БМПшка, мчащая по полю со стороны "Полтинника".
- Пасем сектор, - говорю я, - ничего еще не кончилось.
Когда пришел транспорт для нашей эвакуации я даже не заметил. Не услышал, а смотрел в другую сторону.
- Норман, быстрее, уходим!
Это кричит командир. Он бежит к тентованному "Уралу" из которого нам кто-то машет рукой. Раненных, убитых и все барахло уже погрузили. Неподалеку от горящего грузовика стоит боевая машина пехоты, грозно уставив на лес ствол пушки. Мы с Женей тоже спешим к транспорту. Я подбегаю к кузову последним. Щелкаю предохранителем и закидываю туда пулемет. Борт уже поднят. Я хватаюсь за него руками и, в этот момент, грузовик трогается. Повисаю, подтягиваясь на руках: сил перебросить тело внутрь почему-то не хватает. Меня затаскивают, ухватив за плечи, и я грохаюсь прямо на сваленное в кучу оружие. Твою ж мать! Вот и сходили на "боевые".

И вновь грузовик скачет на ухабах, но это уже другой грузовик. В нем битком людей, целых и покалеченных. На другой стороне долины к нам в кузов запрыгнуло с брони БТРа двое автоматчиков. Видимо, получили приказ сопроводить машину с ранеными до Кировска. Бросая последний взгляд но то место, с которого мы уехали, увидел группу солдат, деловито направляющихся в лощину под прикрытием БМП: пехота шла на прочесывание. "Вряд ли кого достанут: по нам работали явно не новички", - подумалось мне.
Мысль о том, что враг, скорее всего, уйдет безнаказанным волновала меня в тот момент больше, чем то, что я сижу на ногах у мертвеца с накрытым обгоревшей курткой лицом, - просто не нашлось другого места.

В Кировске нас в больницу не приняли: им и так сейчас надо было заниматься "тяжелыми" ранеными. В полутемном тамбуре приемного покоя на меня зашикала какая-то бабка, выскочившая в коридор со шваброй и ведром.
- Норман, ты в крови стоишь. Отойди. – Сказал кто-то сзади.
Я, оторопело, глянул под ноги. Весь тамбур был залит кровью. Не забрызган, а именно залит, ровным слоем, и в этой луже плавал чей-то камуфлированный капюшон от куртки. Я поспешно попятился на улицу. Берцы оставили на сером бетоне алые рубчатые отпечатки (по различным сообщениям в соцсетях от противника, в уничтоженном 8-м полком "Урале" было убито и ранено 6 наемников, минимум трое из них уничтожено, включая российского военнослужащего, командира 1-й роты 14-го территориального батальона 4-й бригады лейтенанта Алексея Морозова родом из Самары. – Ю.Б.).

"На побеленной стене белые халаты. На войне – как на войне: миг до медсанбата". Эта строчка из Розенбаума пришла на ум в тот момент, когда меня, на каталке, завозили в отделение реанимации. Пробуждение после наркоза было ужасным: я, словно ёжик из анекдота, забыл, как дышать. Захрипел, пытаясь добыть воздуха. Дернулся: руки оказались крепко пристегнуты к операционному столу. "Как обидно, после всего этого, взять и тупо задохнуться", - мелькнуло у меня в голове. Хирург, заметив неладное, склонился надо мной.

Засідка ЗСУ на Урал 4-ї бригади ЗС РФ: розповідь російського найманця Михайла Владімірського 05

- Дыши. - Произнес он низким, каким-то гипнотическим голосом, глядя в мои вытаращенные глаза. – Вдооох- выыыдох. Вдооох-выыдох…
И, о чудо, мне удалось вдохнуть! И выдохнуть. В горле саднило, но это чепуха: жизнь налаживалась…
- Осколок вынули? – просипел я, наконец.
- Вынули, вынули. И из лица тоже. А тот, что подмышкой, остался. Сам выйдет: ни к чему резать.
В реанимации кроме меня лежал еще один человек. Им оказался совсем молодой, светловолосый парень с бледным, обескровленным лицом. Едва я устроился на слишком короткой для меня койке, он заговорил свистящим полушепотом: видимо, громче у него не получалось
- Привет, ты откуда?
- "Призрак", стрелковая рота, - ответил я, верно поняв смысл вопроса. Мой голос тоже звучал еле-еле.
- А… Случилось что?
- Засада…на Бахмутке. С ПТУРА попали в машину. С тобой что?
- С миномета…под Екатериновкой. Вчера. (село Катериновка Попаснянского района Луганской области. – Ю.Б.)
Странный у нас получался разговор: мы оба были накачаны обезболивающими по самые брови, балансировали на грани реальности, то и дело вырубаясь. Говорили, еле ворочая языками, когда видели, что собеседник пришел в себя.

Соседа звали Рома и он был из 6-го казачьего полка. Накануне на их позициях случился бой. Началось все перестрелкой с подобравшейся к самым позициям казаков группой ВСУшников, затем подключилась артиллерия. Рому ранило осколками разорвавшейся поблизости мины, которые попали во внутреннюю сторону бедра и в мошонку. Ранение тяжелое и очень болезненное.
- "Аппарат"-то хоть будет работать? – спросил я.
- Врачи обещают… - неопределенно ответил Рома. Похоже, он хотел в это верить, но не слишком получалось.

Доктор велел мне побольше спать и ушел, а я погрузился в какое-то полузабытье, из которого меня вывело появление Кардана и военного медика Ромы Хауса.

Рома плюхается на соседнюю койку, сейчас пустующую, и его прорывает. Видимо, у человека конкретно наболело: по его словам выходит, что начальная медицинская подготовка в войсках поставлена из рук вон плохо, а средств, для оказания помощи на поле боя, не хватает или их просто нет.
- У тебя сколько перевязочных пакетов с собой было? Один? А нужно два минимум. Что ваш санинструктор людям колол? "Промедол"? Правильно, потому, что ничего другого нет. А "промедол", между прочим, действует слишком медленно: потому и мрут люди от шока. Есть специальная химия, современная, но в войсках, у обычного санинструктора, не говорю уж про солдат, ты ее не увидишь, потому, что она на основе наркотиков. Я тебе говорю: 70% людей, которые умерли в госпиталях, можно было бы спасти, если правильно оказать первую помощь, но ее не умеют или не могут оказать. Я когда только пришел, пытался наладить обучение. Мне знаешь что сказали? Мне сказали: "успокойся". Вот так вот. Давно прошу меня на фронт отправить обычным санинструктором: я там жизни смогу спасать, хоть кому-то.

Пока что компанию мне составлял телефон, но разговоры выходили слишком дорогими и поэтому я писал СМС. Господи, никогда не писал их в таком количестве! Большинство знакомых, включая начальство на работе, получили следующий текст: "Попали в засаду под Бахмуткой. Ранен в живот. Вернусь через неделю".

Как оказалось, сделал это я весьма своевременно: какая-то гнида, то ли из приемного покоя больницы, то ли из регистратуры, слила данные по раненным укропским интернетным "активистам". Там были имена, фамилии и диагнозы по Роме, Денису, Жене, еще паре бойцов, ну и по мне. В ЛНР не имеется специальных военных госпиталей. Все лечатся в обычных гражданских больницах, так что нет ничего странного в утечке информации: эти данные даже не секретные, а просто "для служебного пользования".

Лестница, вестибюль, дверь… в лицо мне ударил теплый, душистый ветер. Солнечные лучи пробивались сквозь зелень тополей, играя узором на асфальте, и в воздухе носился первый пух. На лавочке в тени деревьев сидели Денис Фикса, Женя и какой-то незнакомый парень с заключенной в шину ногой.
- Мишаня! Давай к нам!
Я усаживаюсь рядом с ними, довольно щурясь на солнце. Мне необыкновенно хорошо и легко на душе: небо голубое, трава зеленая, друзья, определенно, идут на поправку и я тоже…чего еще надо?
Незнакомый парень рассказывал о бое под Екатериновкой, что случился 28 апреля.
- Он меня с сотни метров снял. Не пойму, почему не завалил. Видимо, когда по кустам шел, у него планка прицела сбилась, вот и не попал точно, а пуля прямо сквозь колено прошла.
Парень показывает на голом колене, торчащем из крепящих шину бинтов, две круглые отметины от входного и выходного отверстия.
- Странно, что тебе всю чашечку не разнесло.
- Да он, видно, бронебойными стрелял, вот и проткнуло, как иголкой.
- Ну, а ты?
- А я на спину упал и с подствольника в него!
- Попал?
- Вроде как да. Убил или нет, не знаю: они своих унесли.
(28 апреля ВС Украины в районе села Катериновка Попаснянского района Луганской области никаких потерь погибшими не понесли. – Ю.Б.)



Читайте также: СРАЖЕНИЕ ЗА АВДЕЕВКУ ГЛАЗАМИ РОССИЙСКИХ ВОЕННЫХ

От боя под Екатериновкой перешли к обсуждению засады, в которую нам не посчастливилось попасть. Обмозговав произошедшее не нашли в действиях украинских диверсантов изъяна: все было сделано грамотно, и максимально безопасно для напавшей группы.
-Непонятно только, почему их минометы молчали. – Заметил Женя. – Если б они нас на том поле накрыли: хана. Связи что ли у "диверсов" с "артой" не было? Или просто уйти торопились?
- Да, - отозвался я, - можно было мин накидать, даже просто ориентируясь по столбу дыма от нашей машины. Я бы так и сделал.
Мужики соглашаются с тем, что ехать всем в кузове прямо на опорный пункт было ошибкой, которая поставила нашу группу под удар.
- Шли бы пешком, - рассуждал Женя, - так они б еще подумали, стрелять или не стрелять. Допустим, подбили бы сам грузовик, и что? Группа бы сразу огрызнулась и пошла на прочесывание. У нас пулемет был и "снайперка". Еще неизвестно, чем бы для них все это кончилось.
- Да они бы тогда просто себя обнаруживать не стали, и все, - роняет Фикса.
- Тогда какого …… мы в грузовике перлись на самый передок? – задаю я вопрос, мучавший меня последние дни.
- Да потому, - Фикса почти кричит, - что зае…лись все! Людей нет ни фига, ходим на позиции то через сутки, а то и каждый день, а там лопатами махать и бревна тягать. Просто, реально, уже сил нет никаких.
Мимо проходит Рома: видно, врачи тоже велели ему гулять. Он идет медленно, широко расставляя ноги и почти не сгибая их в коленях. Минуя скамейку, улыбается и кивает нам.
- У него раны гнить начали, - говорит кто-то, когда Рома удаляется на достаточное расстояние, - прикинь, яйца гниют. Только женился мужик и тут такое… Представьте себя на его месте.
- Нет, - говорю я, внутренне содрогаясь, - даже представлять не хочу.
Вечером приехали Добрый и Фокстрот. Им нужно было забрать из морга останки Мороза: ему предстоял далекий путь в родной Тольятти. Заодно зашли ко мне. Ротный сел у изголовья, а комбат на койке, напротив.
- Мы в тот же вечер пошли на высоту, и попали под миномет: хохлы беспилотник подняли. – Рассказал Добрый. - Но ушли без потерь. Машину потом смогли вытащить, только сгорела она вся…
- Как же так с нами вышло?
- Если бы только с вами… Людей мало, не получается толком территорию контролировать.
- А мины?
- Все было заминировано, да толку-то? Мины надо охранять, иначе "диверсы" их снимают. И саперов у нас сейчас не хватает. Погибли саперы, - ты знаешь.
Комбат мрачно качает головой.
- Тут куда ни кинь: всюду клин. Против нас два полных батальона и высоты им край нужны. По сути, сейчас мы ведем бои "за домик лесника", а крови льется больше, чем под Дебальцево. Но это неспроста: высоты на Бахмутке, - стратегически важная позиция.
- Ну да, - киваю я, вспоминая карту, - если их займут, то и Кировск не удержать.
- Да что там Кировск, - машет рукой комбат, - с "Полтинника" Алчевск видать. Все простреливается: и Кировск, и Брянка, и Стаханов. Если нас оттеснят, то очень плохо будет. Нам подкрепление нужно, как воздух.
- Набрать бы россиян человек полста, - мечтательно тянет Фокстрот.
- Выходит, нападение на нас было не случайным? Они передний край прощупывают?
- Они его давно…прощупывают. – Соглашается ротный. - Готовят что-то.

(Ротный оказался пророком: 7 июня, проведя накануне разведку боем, ВСУ, при поддержке артиллерии и бронетехники, предприняли наступление на поселок Желобок. Бойцы "Призрака" совместно с подошедшим подкреплением из 4й бригады отразили 5 атак, в конечном итоге отбросив противника (рассказы про "5 атак" - это очередная фантазия Нормана, который на месте боя не находился. – Ю.Б.). Однако, накала противостояния эта неудача ВСУ не снизила. Так, 4 июля группа диверсантов из того же 8го полка провела удачную операцию в тылу 4й бригады, захватив в плен четверых солдат. Еще двое отказались сдаваться и погибли в неравном бою (операция проведена совместно бойцами 93-й механизированной бригады и 8 полка спецназа. – Ю.Б.). Два дня спустя, ночью, они же попытались просочиться через боевые порядки 6го Казачьего полка, но умылись кровью. ДРГ было обнаружено и попало под шквальный пулеметный огонь, потеряв, судя по многочисленным пятнам крови и следам волочения несколько человек раненными и убитыми (6 июля на луганском направлении под селом Крымским погиб один военнослужащий – Роман Нетеса, военнослужащий-водитель 16-го батальона 58-й мотопехотной бригады, в результате огня снайпера, но он не принимал участия в каких-либо разведпоисках. – Ю.Б.)).

…Мысли лезли в голову все больше не веселые:
Два года "минской хитроплановщины", показухи с бесконечными липовыми "перемириями", "режимами тишины" и намеренного вытеснения из армии людей, желающих сражаться, а не просто получать довольствие и брать "под козырек" сильно снизили боевой дух войска. Да, бойцы держат позиции, они дерутся и будут драться дальше, потому, что другого выхода у них, собственно, нет, но вот инициативность, без которой немыслима победа, у них основательно купировали. Потому ДРГ противника и ведут себя так нагло.
Да, я понимаю проблемы батальона с саперами, но черт побери, в условиях подобной войны саперы решают очень многое и жизненно необходимы армии. Мало ли хороших специалистов, которые могли бы организовать обучение? Создайте школу, две, десять. Предложите людям, которые в них пойдут, повышенный оклад, наконец. Это, понятно, упрек не Доброму, а скорее бригаде и корпусу. Поговорив с бойцами я, с удивлением, обнаружил, что знаю о минных заграждениях больше чем люди, год – полтора безвылазно просидевшие на передовой. Нам, в свое время, прочитали перед отправкой очень неплохой, хоть и краткий, курс, провели ознакомительные полевые занятия. У мужиков ничего подобного не было, а ведь безграмотность в основах подобных вопросов автоматически означает потери. То же и с полевой медициной.
Да, армия ЛНР много тренируется, выезжает на полигоны, военные лихо десантируются с идущей в наступление "брони", разворачиваясь перед фронтом "условного противника". Все строго по уставу и очень круто! Есть что показать различным военным инспекциям. А как насчет менее зрелищных, но куда более нужных в таком вот вялотекущем противостоянии военных дисциплин? К примеру, тактики малых групп на пересеченной местности, топографии, связи, контрснайперских действий в подразделениях уровня взвода или даже отделения в обороне, той же медицины, основ маскировки? На войне выживает тот, кто постоянно учится.

Вероятно, что-то из этого я проговорил вслух, потому что мне, вдруг, ответил мой сосед по палате, здоровенный хмурый мужик с бритым наголо черепом и лицом, заклеенным пластырем.
- А не все хотят учиться, - сказал он. – С тех пор, как в армию стали зарплатчиков набирать, с этим туго. Учеба ведь как бы тоже работа, а лишнего работать кто захочет? Не поверишь, но до смешного доходит: я, к примеру, пулеметчик, причем хороший, и меня часто разным взводам в усиление придают, так что я всяких повидал. Есть нормальные, а есть вообще никакие. Я раз уходил с передка и оставил на позициях свой пулемет, на сутки. Ночью кипеш случился, так из него даже никто не выстрелил: палили из автоматиков своих. Ну, ты понимаешь, какая сила в ночном бою пулемет, а его не использовали. Когда я спросил, почему, они мне знаешь что ответили? "А мы не хотели его потом чистить". Б…! Тут вопрос их жизни, а они за то, как откосить от работы думают. Я им говорю: "Вы дебилы? Я бы сам его почистил, только воюйте".

Список террористов, раненных во время подрыва "Урала"


О боях под селом Желобок против 93-й механизированной бригады ВСУ глазами противника читайте тут.


Юрий Бутусов, "Цензор.НЕТ"

Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
 
 
 
 
 
 вгору