EN|RU|UK
 Суспільство
  3649  4

 Муфтій Саїд Ісмагілов: Смерть лідерів мусульмани України переживають подвійно. Але кажуть: "Зустрінемося в раю!"

Є.Кузьменко

Окупація Криму і війна на Донбасі боляче вдарили по всіх релігійних конфесіях і церквах. Але найважче, мабуть, українським мусульманам, близько двох третин яких проживає на окупованих територіях.


Раньше в стране жило около миллиона мусульман. Теперь осталась лишь треть. Горестная, трагическая статистика.

- Если представить мусульманское сообщество в Украине как человеческое тело… - говорю я муфтию Саиду Исмагилову.

- …то руки-ноги у нас поотрубывали! Но голова осталась в Киеве, поэтому мы еще живы, будем держаться дальше - невесело смеется тот.

С Исмагиловым, муфтием Духовного управления мусульман Украины "УММА", мы в его кабинете говорим о многом. О репрессиях путинского режима в отношении крымских татар, влиянии Рамзана Кадырова в Киеве, об актуальных проблемах наших мусульман. Но сначала – о погибших мусульманках, чьи имена ныне на слуху у всей Украины.

Муфтій Саїд Ісмагілов: Смерть лідерів мусульмани України переживають подвійно. Але кажуть: Зустрінемося в раю! 01

"ПОСЛЕ ОККУПАЦИИ БОЛЬШИНСТВО МУСУЛЬМАН ОСТАЛИСЬ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ"

- У вас здесь в Центре такая теплая обстановка, все улыбаются – а между тем, зло никуда не делось, оно рядом. Как здесь пережили недавнюю гибель Амины Окуевой и Веджие Кашка? Откуда черпали силы – из молитвы, чтения Корана, общения?

- У нас, мусульман, отношение к смерти достаточно философское, поскольку мы знаем, что смерть – это не конец всего, а начало всего. Дело в том, что у нас впереди ждет жизнь вечная, по сравнению с которой жизнь земная подобна мигу. Самое главное в этой жизни – прожить достойно: чтобы человек, представ перед Господом, чувствовал, что сделал в этой жизни все, что мог. Порядочного, хорошего, честного, справедливого.

Поэтому с одной стороны, смерть – это, конечно, трагедия (а смерть лидеров переживается вдвойне). С другой стороны, мы всегда говорим: встретимся в раю! Встретимся – и будем общаться с теми, кто был нам дорог в этой жизни.

Смерть Амины Окуевой стала большой трагедией – и в первую очередь для мусульманских женщин. Она была олицетворением женщины-лидера, которая не сидит дома с детьми, но делает историю. Амина – это человек, повлиявший на восприятие мусульманской женщины в Украине. С одной стороны, она была медийным персонажем, с другой – последовательной мусульманкой, которая совершает молитвы, соблюдает пост, придерживается предписаний ислама. При этом она всегда была настолько публичной особой, являла собой пример участие мусульманских женщин в сопротивлении оккупации.

- Известных женщин-мусульманок, в принципе, достаточно. Чем из этого ряда выделалась Окуева?

- Тем, что была женщиной-воином, женщиной-борцом. Амина была и на Майдане, и в АТО. Поэтому когда к нами пришло известие о ее смерти, то это было очень травматично для многих наших мусульманок. Амина была хорошо знакома с женщинами-прихожанками мечети.

- Часто бывала здесь, в Центре?

- До того, как на них с мужем начались покушения, они приходили и на праздники, и на пятничную молитву, на наши мероприятия. Скажем, на акцию по сбору и сдаче крови для раненых бойцов. У Окуевой кровь не брали, потому что она переболела какой-то болезнью, из-за которой не могла быть донором. А вот Адам донором был. Как и другие бойцы из их батальона.

Муфтій Саїд Ісмагілов: Смерть лідерів мусульмани України переживають подвійно. Але кажуть: Зустрінемося в раю! 02

Многие из наших женщин хотели пойти, проводить ее в последний путь. Согласно мусульманской традиции, умершую женщину моют женщины; мужчин там быть не должно. И вот с самого утра четверо мусульманок подготовили саван (по-нашему – кафан), все элементы для погребения – и поехали в морг в Василькове, чтобы приготовить ее тело к захоронению.

- А Веджие Кашка? Как восприняли ее смерть? Говорят, была очень светлым, и при том твердым, человеком.

- Веджие-ханум знали, в основном, крымские татары. Она была символом крымскотатарского национального движения, поэтому мусульмане других национальностей могут ее не знать. (В отличие от Амины, которую знали все). А Веджие-ханум была уже женщиной в возрасте, занимала важную для народа позицию, ее слово всегда было авторитетно. Я познакомился с ней на последнем Курултае, когда избирали муфтия Крыма. В перерыве меня познакомили с ней. Маленького роста, худенькая женщина – но взгляд очень уверенный. И вела себя она как человек, который может что-то посоветовать, сказать что-то важное. То есть эта ее хрупкость была обманчивой; сразу читалось, что она – сильный человек. А несильный человек и не прошел бы такие испытания…

- Это вообще знак нашего тревожного времени. Мусульмане Украины раньше, может, и мечтали бы, чтобы их женщины были признаны и уважаемы по всей стране. Но у каждого времени – свои законы, и популярными сейчас становятся бойцы, воительницы. Как думаете, в ближайшие годы картина не изменится?

- Вы знаете, у нас в Украине мусульман теперь очень мало. Ведь после оккупации большинство мусульман остались на оккупированных территориях.

- Статистика на этот счет есть?

- У нас в стране было примерно до 1 миллиона мусульман. Проживали они, в основном, в Крыму – до 450 тысяч. Еще до 200 тысяч – на оккупированной территории Донбасса. Выходит, из миллиона две трети остались – там …

- В общем, если представить мусульманское сообщество в Украине как человеческое тело…

- …то руки-ноги у нас поотрубывали! Но голова осталась в Киеве, поэтому мы еще живы, будем держаться дальше (невесело смеется. – Е.К.).

Муфтій Саїд Ісмагілов: Смерть лідерів мусульмани України переживають подвійно. Але кажуть: Зустрінемося в раю! 03

Понимаете, ни у Амины, ни у кого-то еще не было цели стать героями. Они просто стали востребованными в своем времени. Ведь если бы на Амину не обращали внимания – в первую очередь, журналисты, активисты, - она бы не стала такой публичной персоной. Ну, ходит себе женщина, ну, снайпер…кому это интересно? Но именно из-за того, что она чеченка, мусульманка, и говорила резкие вещи, критиковала российских деятелей – ее образ стал значимым. Оказалось, что именно в такой переломный момент услышать такого здравого человека, женщину, мусульманку, борца – это оказалось очень востребованным. Люди ходили это видеть и слышать. Вот почему каждая такая утрата мусульманским сообществом – очень тяжело переживается. Некому занять место Амины! Просто некому. Другой такой нет. Как и другой такой, как Веджие Ханум, – в крымскотатарском народе.

"ПОСЛЕ ТОГО, КАК В ВОЙНЕ РОССИЯ ВЫСТУПИЛА ПРОТИВ УКРАИНЫ, ПРЕДСТАВИТЕЛИ ЧЕЧЕНСКОГО НАРОДА ОКАЗАЛИСЬ В СВОЕОБРАЗНОМ ШПАГАТЕ"

- Вы сказали, что после оккупации Крыма и части Донбасса на территории Украины из одного миллиона мусульман осталась лишь одна треть. А где эти люди большей частью проживают?

- В больших городах: Киев, Харьков, Одесса. Есть крымские татары в Херсонской области, чуть меньше – в Запорожской: Геническ, Мелитополь.

- Каким-то образом помогать крымским единоверцам удается? Деньгами, вещами, еще чем-то…

- Из гуманитарной помощи единственное, что удается сделать, - это здесь, в Украине, собирать деньги для детей политзаключенных. Более 100 детей, сумма нужна большая. Проводятся благотворительные аукционы, ярмарки, акции. Собранные деньги потом буквально рассовываются по карманам и тайно провозятся туда, чтобы уже там обменять их на рубли и раздать детям политзаключенных. Поскольку банковский перевод невозможен, а одному человеку перевезти деньги так, чтобы их не изъяли, - тоже нереально.

- На уровне мечетей, сообществ верующих связи с Крымом остаются? Или же оккупанты пытаются их блокировать?

- Официальные структуры Крыма открыто, и даже с особым рвением, перешли на сторону России. И понятно, что после такого откровенного демарша в сторону оккупантов никакого общения нет. А с простыми мусульманами связь есть. Они пишут, звонят, приезжают и рассказывают о происходящем. Мы же, ко всему прочему, собираем и правонарушения, статистику по обыскам, арестам, подкинутой литературе, заведенным уголовным делам. Все это передается международным правозащитным организациям.

- Пытаются ли оккупанты лишить крымских татар (в особенности тех, кто не смирился с оккупацией) возможности посещать мечеть, совершать намаз, общаться на духовных чтениях? Есть ли такая возможность?

- Делать это опасно.

- Но почему? В той же татарской Казани таких проблем нет…

- В Казани эти традиции сколько лет затаптывали…А сейчас над Татарстаном и Казанью в Кремле издеваются практически в открытую.

- А под "издевательствами" вы имеете в виду попытку сделать татарский язык в школах факультативным?

- Не только. Уже пошли разговоры, что Москва не просто не станет продлевать договор между республикой и центром (как это положено делать по Конституции РФ), но и ликвидирует статус Татарстана как автономной республики. Сделают из нее татарстанскую область – с посаженным губернатором.

И вот эта политика была настолько растянута во времени для того, чтобы посмотреть, как будут реагировать на местах. Вот пример: в Дагестане, где проживают 40 мусульманских национальностей, поставили главой республики не представителя коренного народа, но русского по национальности!

- …что во все времена считалось недружелюбным жестом.

- И что меня больше всего удивило – это то, что никакого возмущения в Дагестане по этому поводу не возникло! Вот вам и крик про горячих кавказских парней. Вроде бы – вы все мусульмане, у вас там столько мусульманских национальностей, самобытная культура. И вот вам ставят человека совершенно не вашей национальности. Но подождите, Дагестан – это же все-таки республика, правда?

- Скажите, а дагестанцы, чеченцы к вам здесь в мечети Киеве ходят?

- Дагестанцы ходят в достаточном количестве. Чеченцев в мечети мало.

- Знаете, я прочитал интервью руководителя чеченской диаспоры в Украине – и остро ощутил, в каком сложном положении они находятся. С одной стороны, многие испытывают лояльность к Украине и хотели бы это показать. С другой стороны, есть фактор Рамзана Кадырова и его агрессивного, мстительного режима. И влияние его просачивается в том числе на Украину. Скажите, приходилось ли вам сталкиваться с проявлениями этого влияния?

- Влияние это не просто просачивается, оно заметно просачивается! Одно время в мусульманской среде даже поговаривали, что мечеть на Лукьяновке будет открывать Кадыров. Тот, однако, не приехал, прислал своих представителей. Но в Интернете на ютубе вы можете увидеть, как незадолго до войны сюда приезжал муфтий Чечни.

- Приезжал к вам?

- Нет, к другому духовному управлению; мы бы на это не пошли…И вот, они собирались, принимали его…А потом случилась война. И случилось то, что в 2014-м Президент Чечни прямым текстом угрожает Президенту Украины.

- Более того, его люди воевали на Донбассе.

- Да-да, мы об этом отлично знаем. Более того, они воевали показательно. А в оккупированном Донецке - даже приходили в мечеть. Не прятались абсолютно.

…И вот после того заявления; и после того, как Россия выступила против Украины в этом военном конфликте – представители чеченского народа оказались в таком вот своеобразном шпагате. Как они решают эту проблему, я не знаю.

- То есть среди мусульман Украины тоже есть свои раскольники (я сейчас не о чеченской диаспоре)?

- У нас в Украине есть несколько духовных управлений. Каждое из них независимо. Наше духовное управление мусульман Украины УММА принципиально занимает проукраинскую позицию с европейским вектором. И в нашей духовной деятельности мы работаем исключительно в интересах Украины и мусульман Украины. Мы никогда и не собирались выстраивать с Россией какие-то отношения.

Муфтій Саїд Ісмагілов: Смерть лідерів мусульмани України переживають подвійно. Але кажуть: Зустрінемося в раю! 04

Исламский культурный центр в Киеве, первый день Рамадана

Но есть другие духовные управления, которые были в тесных дружеских отношениях с Россией. И получали в том числе финансирование. И до войны они этого даже не скрывали, более того – гордились этим.

- А сейчас они эти отношения вынужденно скрывают? Либо все-таки после нескольких лет войны происходит переоценка ценностей?

- Насчет переоценки ценностей я не уверен. Просто скрывают. Вы знаете, у нас из-за войны с Россией многие пророссийские элементы ушли в подполье. Но как только ситуация изменится, все снова выйдут и скажут: "Да вот, знаете, мы и сейчас горим к вам любовью. Но вынуждены были некоторое время помолчать".

Но те чеченцы и дагестанцы, которые приходят к нам, - это, в основном люди, которые уже определились, что не будут симпатиками российских режимов.

"В КИЕВЕ НЕВОЗМОЖНО РЕШИТЬ ВОПРОС ЗАХОРОНЕНИЯ МУСУЛЬМАН. КУДА МЫ ТОЛЬКО НИ ОБРАЩАЛИСЬ. ОТВЕЧАЮТ: ЗЕМЛИ НЕТ"

- Какие законы и решения государство Украина, по-вашему, задолжало лояльно настроенным по отношению к нему украинским мусульманам?

- У нас сейчас есть 3 актуальные проблемы, которые очень хочется решить. Первая связана с похоронами. Мусульманам необходимо хоронить умерших на отдельных секторах кладбищ. Или на отдельных кладбищах. И решить этот вопрос иногда бывает сложно. В некоторых городах, где есть мусульманские общины, местная власть очень хорошо реагирует и предоставляет места для захоронений.

- Например?

- Например, в Луцке, во Львове, в Запорожье. В этих городах мусульманская община обратилась – и этот вопрос сразу был решен.

А в некоторых городах добиться такого разрешения – это целая проблема. Допустим, в Киеве это вообще невозможно! Сейчас место на Северном кладбище, где хоронили мусульман, - закончилось. И у меня накопилась целая папка писем в столичную администрацию, в которых мы просим решить этот вопрос. Мы же должны где-то хоронить наших умерших? У нас запрещена кремация; мы не можем хоронить на христианских кладбищах.

- Некоторые читатели могут не знать, почему.

- У нас есть свой обряд, и он отличается от христианского. Отличаются и расположение могил, и требования к захоронениям. И никто из стариков не захочет быть похороненным на кладбище не своей религии. У нас люди очень скрупулезно относятся к переходу в мир иной.

- И какие же ответы вы получаете от киевских властей?

- "Нет, сейчас этот вопрос пока не решается", и все в этом роде. Обращались и к Киевской областной госадминистрации, и к Киевской городской администрации. В Министерство культуры, другие инстанции. Говорят, свободной земли нет – и все.

- А это касается только мусульман?

- Нет, не только. Это касается многих конфессий.

- Но, скажем так, неправославных?

- Да, неправославных. С такой же проблемой сталкиваются, например, бахаи, кришнаиты, другие миноритарные церкви. Многие хотят получить по закону участок земли, на котором они, в соответствии с законом, могут построить свое культовое сооружение. Но им всегда отвечают: земли нет.

- Понятно. Перейдем к актуальной проблеме №2.

- Очень сложно построить свое культовое сооружение. Поэтому мусульмане во многих городах и даже областных центрах пользуются приспособленными зданиями. То есть не культовыми сооружениями (в нашем случае – мечетями), как это положено, - а купленным или арендованным зданием совсем иного предназначения. Которое перепрофилируется под мечеть.

Муфтій Саїд Ісмагілов: Смерть лідерів мусульмани України переживають подвійно. Але кажуть: Зустрінемося в раю! 05

 Уроки чтения Корана

Есть и третья проблема - кстати, она всегда волновала Амину Окуеву. Речь о том, что мусульманским женщинам иногда отказывают в возможности фотографироваться для паспорта в платке.

- Да, это проблема интернациональная, а на постсоветской территории – особо острая.

- А вот во многих западных странах проблемы в этом не видят. Мусульманки думали, что с введением биометрических паспортов, где берут отпечатки пальцев, образец подписи и т.п., этот вопрос решится. Потому что теперь можно будет идентифицировать человека не только по лицу, а и по отпечатку пальца, другим признакам.

Но у нас отказываются дать разрешение на то, чтобы фотография в паспорт была в платке. Этот вопрос регулируется внутренним постановлением МВД. При этом в Конституции или в каком-либо законе не прописан запрет для женщины фотографироваться для паспорта в головном уборе.

- Чего опасаются в МВД?

- Они говорят, что наличие головного убора мешает идентифицировать личность. Мы возражаем: а как быть с приезжающими в Украину иностранками, у некоторых из которых фото в платке? Скажем, гражданки Турции, арабских стран. Вы их впускаете в страну, или не впускаете, поскольку фото в платке у них в паспорте мешает идентифицировать личность? Впускаете. Значит, в их случае такое фото вам не мешает. А вот в случае с украинками – почему-то мешает.

В итоге наши мусульманские женщины, которые постоянно носят платок и для которых это религиозное предписание важно, чувствуют себя дискриминированными.

- Что ж, проблемы серьезные. Как собираетесь их решать?

- Исключительно в правовом поле. Говоря об этом, выдвигая инициативы. Если речь идет о фото женщин-мусульманок в платке, то, конечно, здесь нужен диалог. Возможно, следует провести круглый стол, указать на примеры других стран. Потому что во многих странах мира это разрешено. Скажем, в Аргентине, когда президентом там была женщина. Она пошла навстречу мусульманкам – и решила эту проблему.



Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ" Источник: https://ua.censor.net.ua/r464821
Коментувати
Сортувати:
у вигляді дерева
за датою
за ім’ям користувача
за рейтингом
 
 
 
 
 
 вгору